Фэнтези форум
 
ФорумПорталКалендарьГалереяЧаВоПоискРегистрацияВход

Поделиться | 
 

 Ойлянские записки

Перейти вниз 
АвторСообщение
artemus



Сообщения : 1736
Дата регистрации : 2011-07-11
Откуда : просторы Тихого леса

СообщениеТема: Ойлянские записки   Пт Дек 16, 2016 6:43 pm

История первая:

ПТИЦА КЕНГУРУ

 Часть I. Попаданец

      Глава 1

    из дневника:

Эти записи я веду вовсе не потому, что нуждаюсь в чьём-либо сочувствии, но, единственно, приучая руку к перу и с целью выработать красивый почерк. Сейчас мне это необходимо. Переписчик - работа не пыльная, хорошо оплачиваемая. Что-то лучшее я здесь врядли найду. Не на пароход же кочегаром наниматься! Хотя, конечно, денежки они тоже лопатой гребут.

Но, для начала, я, пожалуй, представлюсь. Меня зовут Власий и я попаданец. Понимаю, многие начнут плеваться, дочитав до этого места, но что я могу поделать, если это действительно так? Скажу сразу: я этого не хотел, я этого не просил, даже думать не думал о чём-либо подобном. Но кто меня спрашивал? Это родители мои, а, в особенности, старшая сестрица, рады были бы очутиться здесь. Они всей этой фэнтезятиной очень увлекаются и даже на ролёвки каждый год выезжают в какие-то зеленя. Кстати, там они и познакомились. Мои будущие мама с отцом, то есть. А, примерно, через год, родилась Ленка, а, ещё через полтора и ваш покорный слуга. Отец - инженер-электротехник. Мама преподаёт в нашем Горловском Инязе. Ленка работает продавщицей в магазине и ждёт прынца на белом коне. А я сисадмин. Был.

Тогда, душным летним вечером, к нам в квартиру завалилась шумная компания. Ролевики. Все двинутые, толкинутые на всю голову. Бренчали на гитарах; несли прекрасную чушь; Ленка, с трудом втиснув свои телеса в бронелифчик и бронетрусы, изображала деву-воительницу. Была раскокана пара бокалов, опустошён почти весь холодильник. А, на утро, продрав глаза, тусовка дружно двинула на электричку.

И меня, конечно, зазывали с собой. Меня всегда с собой зазывают. Но бегать по лесу в дурацком прикиде с деревянным мечом? Ну, уж нет, увольте! Вот я эту самую командировку и придумал. Типа акула бизнеса плывёт куда-то по своим акульим делам, а мелкую рыбёшку и прочий офисный планктон берёт с собой.

На самом же деле, я погрузил в сумку полотенце, мыло, зубную щётку, ноутбук, несколько dvd-дисков, завёл наш старенький "фордик" и покатил на юг - к Азовскому морю. Как раз, два выходных. Да отгул ещё в добавок. Итого, три дня. Для релаксации вполне хватит.

И вот, представьте, еду я еду... Красота. Раннее утро. Солнце ещё не начало жарить. Слева степь, справа степь, укатанная грунтовая дорога ложится под колёса...

И тут, вдруг, я увидел, как впереди что-то туманится. Как будто облачко над самой землёй висит. Аккуратненькое такое... До сих пор не понимаю, почему я попёр вперёд. Ведь предупреждало же какое-то внутреннее чутьё: "осторожно! Что-то здесь не так. Драпай отсюда! Немедленно драпай!". И мне бы послушаться, так нет, прямо туда попёр, мешугина кусок, сисадмин недоделанный! Мол, подумаешь, туманится?! Ну, туманится, и, пускай себе, туманится. А нам всякие предчувствия не указ.

Сперва машину качнуло. Легонько так... А потом туман превратился в сплошное молоко и движок заглох.

***

В лесу было тихо, морозно и солнечно. Тихий лес сладко дремал, укрывшись мохнатым снеговым одеялом. Горис Бодунов обошёл поляну, заглянул под густые еловые ветки. Подарки были приняты. И халва, и сгущёнка, и сарагайские конфекты, и, конечно, жемчужные бусы. "Ну, конечно, - с одобрением подумал Горис, - женщина! Хоть и богиня. Как здорово, всё-таки, придумал Создатель, что сотворил баб! Каким бы серым был бы без них мир! Тоскливым и безрадостным.".

И, словно в подтверждение этого, где-то в лесу раздался нечеловеческий крик. Раз, потом два, потом ещё три раза. Горис прислушался. "На волчий вой непохоже. Может, нежить какая завелась? Ладно, потом проверим.". Снегирь зыркнул на человека чёрным блестящим глазом, вспорхнул с верхушки и опустился на соседнее дерево.  Видимо, ему было любопытно, что человек собирается делать, чего ищет, когда в лесу и клевать-то особенно нечего. А человек похлопал варежками, достал из-за пояса топор и принялся рубить ёлку.

Он споро справился с работой, поблагодарил богиню,вскинул древо на плечо и собрался было уже возвращаться восвояси, как, вдруг, услыхал над самой головой:

- Василиск меня раздери! Кратобюровы яйца в глотку! Вот он, оказывается, где! А мы тут с Аськой тебя ищем, ищем...

Ярко-фиолетовый дракон сделал круг, пропахал снег и затормозил в трёх шагах от человека.

- Всё лихачишь, Кузьма? Отметил небось уже Рождество?

- Я трезвый! - обиделся Кузьма. - Натура у меня такая... Ну, такая вот!

Он растопырил крылья, показывая, какая у него натура.

- Понятно, - усмехнулся Горис. - А меня-то чего искали? Могли бы во дворе подождать. Или тебя моя выгнала?

Дракон переступил с лапы на лапу.

- Да нет, не выгнала. Но, понимаешь, тут хреновина одна в лесу появилась...

Горис подобрался.

- Что за хреновина? Кузя, опиши подробней.

Кузя выпустил облачко дыма.

- А василиск его знает. Вон тот старый клён видишь? А за ним кустарник. Вот в этом кустарнике хреновина та и стоит, стёклами на солнышке отблёскивает. Колёса в снегу увязли.

- Колёса? Карета, что ли? А лошади где?

- Да нет же! Это такое... само ездит, без лошадей. "Дыр-дыр-дыр"...

- А, так это мобиль.

- Во! - обрадовался дракон. - Мобиль, точно! Только какой-то не нашенский. Да и откуда в лесу мобиль?

- Ты внутрь заглядывал?

- Человек там какой-то.

- Живой, я надеюсь?

Кузя кивнул.

- Ну, так спросил бы, кто он? Откуда? И чего надобно?

- Так я и спросил. Вежливо, честь по чести. А он орёт, верещит, что твой свинтус. Наверно, он того... не в себе. Я думал сразу к Леде лететь, а тут, вижу: ты.

Горис на минутку задумался.

- Пожалуй, - сказал он, - ты прав. Лети скорей за Ледой, а я тут обожду.

- Ёлку давай, - сказал дракон.

Когда он превратился в точку, Горис присел на пень, достал трубку, кисет... Но, тут же, вспомнил, что лесная богиня курево не жалует. Ну, понятное дело, женщина!

- Я не курю, не курю! - сказал Горис, пряча кисет в карман. - Знаю, вредно.

***

Туман быстро редел. Власий увидел вокруг зимний пейзаж и не на шутку перепугался.

"Телепортация! - истерически возопило сознание. - Телепортация!!! Значит, это всё правда! Параллельные миры и магия, всё-таки, существуют!".

Картина Мира закачалась, перевернулась вверх дном и собралась было уже поплыть, но тут, в след за первой мыслью, пришла вторая:

"Ну, телепортация, ну, и что? И в научной фантастике писали о чём-то подобном. Сколько ведь раз было, сперва фантасты писали, а потом это воплощалось в реал? Физика, конечно, чистая физика, никакая не магия! - картина Мира, отделавшись лёгким испугом, встала на место. - Но куда меня занесло? Куда-то в Южное Полушарие, это понятно. Где ж ещё, посередине июля, может лежать снег?".

Власий включил радио. Но услышал лишь треск и шипение. Он прошёл по всему fm-диапазону. Тот же результат.

"Значит, станции где-то далеко, раз ни одна не ловится, - решил он. - Будут меня искать или нет? А, если будут, то скоро ли найдут? Всё-таки, рано или поздно, холод заберётся и внутрь машины, а я одет не по сезону...".

И тут, вдруг, сперва что-то царапнуло по крыше, затем в машину заглянула морда: глаза, гребень, зубастая пасть...

"Дракон, - испуганно пискнуло что-то внутри, - дракон!!!". И картина Мира, всё-таки, поплыла, рассыпалась окончательно.

- Эй! - Кузя деликатно постучал в стекло. - Ты кто таков? Чего там сидишь? Вылезай.

- Не надо!!! - истошно заорал в ответ Власий. - Не ешь меня! Я невкусный! Невкусный я!!!

Кузя опешил. В самом деле, вот сидел человек спокойно в своей... в своём... В своей хреновине короче, и, вдруг, ни с того, ни с сего, как заверещит!...

"Да ведь у него же горшок вверх дном! - решил дракон, когда смысл воплей, наконец, дошёл до него. - Небось вообразил, бедняга, себя... супом, например. Или салатом... А, может, он там надышался чем? Свежего воздуха надо! Как же эта хреновина открывается?..".

"Точно консервную банку! - с ужасом подумал Власий. - И ведь откроет! Рано или поздно, но откроет. И, тогда...".

Власий закрыл голову руками, зажмурил глаза. Он понимал, что это не поможет, но не мог преодолеть инстинктивное желание спрятаться, стать мелким и незаметным.

"Не открывается, сволочь! Василиск бы её побрал!", - подумал Кузя после ряда тщетных попыток. Для очистки совести, он ещё разок постучал по крыше, ещё раз помянул василиска и кратобюровы яйца, выпустил струйку дыма, расправил крылья и взмыл в небо.

Тянулись минуты. Но Власия никто не ел, и, по всей видимости, есть не собирался. Тогда он осторожно открыл глаза и огляделся вокруг. "Фордик" стоял среди зимнего леса. Деревья, кусты, снег. И, конечно же, никаких драконов.

"От стресса приглючилось! - решил Власий. - Вот так и возникают всякие глупые сказки! - подумал он. - А, всё-таки, холодает!..".

    из дневника

...Я просигналил ещё и ещё раз, и вот, наконец, появились люди. Невысокий худощавый парень постучал в окошко и осведомился:

- Эй, ты там как? В порядке?

- Вроде, - ответил я и только тогда удивился, что со мной заговорили по-русски. - А где мы?

- Понятно! - парень распахнул дверцу. - Ледушка, лебёдушка моя, давай сюда!

"Лебёдушка" оказалась весьма жирненькая. Грудастая, задастая, так, что мне сразу сделалось тесновато. Но от неё здорово тянуло теплом, и я быстро согрелся.

- Горис Бодунов, - отрекомендовался мой визави. Хлопнула задняя дверца.

То ли я плохо расслышал, то ли...

- Как? Борис Годунов?

- Бо-ду-нов. Горис. Про Гориса-Победителя слыхал? Святой такой. Вот в его честь.

- Власий, - представился я, - Власий Рабинович.

- Рабинович? Григорий Матвеичу, часом, не родич будешь?

Я припомнил всех известных родственников, но такого среди них не нашлось.

- Жаль, - сказал Бодунов. - Ладно, поехали!

- Вон туда! - Леда махнула рукой. - Там дорога.

Я выжал сцепление. "Фордик" брызнул ис-под колёс комьями снега, дёрнулся туда-сюда и... не сдвинулся с места. Пришлось вылазить и толкать. Всем втроём. Потом снова вылазить, и снова толкать.

- Так не пойдёт, - сказал Бодунов и они с Ледой принялись кричать: "Кузя!!!", "Аськаааа!!!", "Ася!!!", "Кузьмааа!!!"...

- Хватит, - сказал наконец Бодунов. - Ежели кто услышал, то уже летит.

Я повторил вопрос:

- Так где мы находимся? И почему снег?

- В лесу, - ответил Бодунов. - А снег, зима, потому что.

Что ж, вполне логично. Но, всё-таки, я попытался точнее выяснить своё местонахождение.

- Говорю же, в Тихом лесу. Поляна даров, если уж хочешь точно.

Я решил подойти иначе.

- Какой-нибудь город или село поблизости есть?

И тут, над нами, снова появился дракон.

***

Есть, наверное, на белом свете государства, в коих борьба за трон с неистовым накалом идёт. Ойлянские же монархи, спокон веку, были озабочены прямо противоположной проблемой: кому бы сей трон спихнуть поскорее? Однако, отмазаться от державы - не такая уж простая задача, как это может показаться на первый взгляд. Для этого необходимы две вещи: Во-первых, уважительная причина. А, во-вторых, человек, готовый эту самую державу принять. И, если с первым можно было ещё что-то придумать, понацеплять народу всяких бубенчиков, то со вторым, покамест, был полный швах. "Одну голову дважды не секут. И корону на неё два раза не возлагают.", - так гласит Закон. А на кого тогда? Не младшую дочку же, в самом деле, на трон сажать! Нет, Рика девушка добрая, отцу в просьбе не откажет да и народ в ней души не чает. Но ведь, правду скажем, глупа. По крайности, в том, что касается экономики, финансов и прочей цифири. Или..? Матвеич, в случае чего, поможет. Да нет, не справится девочка. Хлопотное, всё-таки, это дело - державой править. Одни думские бояре чего стоят! С акулами и то проще. Те, хотя бы, менее хищные. А тут...

Тихо бормоча непечатное, Феофан XV разбирал бумаги...

- Тридцать три бушприта в задницу! - воскликнул король. - Ну, что ты будешь делать?! - он выбрался из кресла, отворил дверь и громко крикнул:

- Матвеич!

- Да, ваше величество?

Сенешаль, как всегда, был при полном параде. Камзол выглажен, пуговицы начищены, шпага сияет в золочёных ножнах... Хотя, на кой ему шпага? Он её и держать, как следует, не умеет! Ну, да, конечно, положено же так.

- Что-то тут не сходится, - Феофан хлопнул ладонью по куче бумаг, - или это уже я дурак?

- Дозвольте, ваше величество? - Григорий Рабинович уселся в королевское кресло, - тааак, всего товаров, за минувший год... А казна получила... девять, пятнадцать... двадцать три... калькулятор бы сюда!.. Сто девяносто три... двести семьдесят четыре...

"Ну, так это ему всего на полчаса работы! - с одобрением подумал король и отвернулся к окну. Дело клонилось к вечеру, и, потому, народу во дворцовом парке было немного. Рика, Кузя и какая-то мелюзга. Три человека и один дракон. Что же это они там делают?.. Ах, паршивцы! Да как?!... Двадцать два года девке, а всё детство в одном месте свербит!". Покамест Феофан размышлял, оставаться ли простым наблюдателем или же немедленно прекратить безобразие, в круг резвящихся балбесов, словно барракуда в стаю рыбёшек, ворвалась дама в овчином тулупе. Кузя, тотчас же, поспешил удрать. Дама дала шлепка одному, второму... Феофану оставалось лишь наблюдать за воспитательной работой и догадываться о словесном содержании оной. "Машут руками, что твои мельницы. Понять ничего невозможно. Дама тычет в того, который побольше, затем на пруд. Рика - в себя, затем в небо, затем пытается изобразить летящую птичку... Ага, Кузя вернулся! Подключился к дискуссии... Поднялся в воздух, подхватил Рику... Та сновачто-то доказывает...".

- Ошибки нет, ваше величество.

Слова сенешаля напомнили о королевских обязанностях и от пантомимы пришлось отвлечься.

- Что?

- Всё верно. Таки в казне четыре пуда лишнего золота.

- Четыре?

- Почти. Но, чую я, ваше величество, это ещё не всё. Ждёт нас, по всей видимости, гроссен тухес.

- Ты думаешь?

- Уверен, ваше величество. Дефолт, вот как это называется. Инфляция.

Феофан тихо выругался.

- Что за хрень такая? Я это к тому, чтоб знать, что делать. Попов ли с магами на уши подымать, полицию с кромешниками, или объявлять рекрутский сбор? Откуда, вообще, это всё идёт?

- Понимаете, - сенешаль задумался. Когда-то он имел по политэкономии твёрдую "пятёрку", и там, в своём прежнем мире, смог бы доступно объяснить даже первокласснику. Но здесь...

Пришлось прибегнуть к иносказаниям, к метафоре. Вспомнился когда-то виденный мультик: "Золотая антилопа".

- Вот это тот самый дефолт и есть, - подытожил сенешаль. - Всё прочее то уже детали.


Фок-стаксели травить налево!
Вернуться к началу Перейти вниз
artemus



Сообщения : 1736
Дата регистрации : 2011-07-11
Откуда : просторы Тихого леса

СообщениеТема: Re: Ойлянские записки   Пт Дек 16, 2016 6:48 pm


Глава 2

Власий ещё не пробыл в Междулесье и получаса, а уже вызвал у его обитателей культурный шок. Нет, о самом существовании параллельных миров знали здесь давно. И, разумеется, не очень удивлялись тому, что, иногда, по неизвестным пока причинам, из этих самых миров, кто-нибудь попадает к ним. Что случается с ними потом? А кто знает? По-разному, наверно. Поскольку, попаданцы случались достаточно редко и никакой системы в их появлении не прослеживалось, никто ими специально не занимался и никакой статистики на сей счёт не велось. Большинство, надо полагать, так или иначе приспосабливалось и, в последствии, растворялось среди коренного населения. Кое-кто добивался известности, положения в обществе. Сенешаля при Ойлянском короле например, или хозяина крупной мануфактуры в Джескарне. Были и такие, которые пополняли ряды попаданской партии (ПОПА) и, ежедневно, ежели позволяла погода, устраивали крикливые демонстрации на площади перед королевским дворцом.

Однако, этот попался какой-то уж слишком нервный. Настоящий паникёр. Бегает туда-сюда, вопит, как ужаленный:

- Дракон! На помощь!!! Дракооон!!!

Над головой блеснуло ярко и радужно. Золотисто-зелёный дракон, уже собравшийся было совершить посадку, взмахнул крыльями, взмыл вверх и принялся нарезать круги над заснеженным ландшафтом. Горис и Леда обеспокоенно заозирались. Только смотрели, почему-то, не вверх, а по сторонам.

- Чего орёшь?

Власий, видя, что дракон, сам по себе, ни у кого больше тревоги не вызывает, и, чтобы никто не подумал, что он сейчас отпраздновал труса, ответил:

- Да так, ничего. Померещилось...

- Ну, это бывает, - Бодунов замахал руками, закричал: - Аська! Отбой! Тревога ложная! Власе, кстати, когда что-то мерещится, надобно креститься, и оно пройдёт.

- Спасибо, - буркнул Власий, - уже прошло.

- Не за что, - усмехнулся Бодунов. - Давай трос.

- Что?

- Трос, говорю, давай. Колымагу твою тащить.

- А, трос. Не знаю. Сейчас посмотрю...

Из багажника, глазам присутствующих, одно за другим, явились: большой кожаный "дипломат", пластиковая бутылка, сачок для бабочек и целая куча глянцевых журналов.

- Вот, - Рабинович распрямился, - всё, что есть.

- Ну, Власе, ты даёшь! - Такой нужной вещи, как трос, нет, зато срамных картинок!.. А тощие-то все какие! Да голенастые! Ногатки, что ли?

- Кто?

- Ногатки, говорю.

- Что за ногатки?

- Люди такие, женщины.

- С длинными ногами?

Горис кивнул.

- Не только. Потом расскажу. Слушай, Власий, тебе он, этот твой мобиль, очень нужен? Может, ну его к свистозадым кратобюрам? Всё равно, тут на нём и ездить особенно негде. Да и... На чём он у тебя работает?

- Бензин.

- Ну, так тем более! Карета в четвёрку арагайских рысаков с кучером, конюхом и прочей обслугой, пожалуй, дешевле обойдутся.

- Что, с бензином такие проблемы?

- А где ты его у нас найдёшь? Бензин у шамаханцев покупать надо. А у нас мобили больше на спирту ходят.

- Всё равно, - ответил Власий упрямо, - пусть будет. Машина есть не просит.

- Как знаешь, - пожал плечами Бодунов. - Но без троса её не дотащить.

- Тогда я, как-нибудь, в машине переночую...

Леда обречённо вздохнула.

- И, чтоб моя жонка тебя всю ночь согревала? Да, губа у тебя не дура! Хитёр ты, брат, как я погляжу. Однако, вынужден тебя огорчить. Ночью обещают мороз трескучий. Так что, Власе, как хочешь, но мы тебя забираем с собой.

- А машина как же?

- Что машина?

- Так сопрут же! Или на запчасти раскурёжат.

- Не раскурёжат. Я, на всяк случай, сторожевое заклинание наложу. Давай, Власе, Аська ждёт.

Леда уже восседала на драконьей спине и, за обе щеки, уплетала здоровенный бублик, посыпанный маком. Когда Власий обернулся в её сторону, щедро отломила половинку:

- Ммм?

Власий помотал головой.

В ответ, Леда неопределённо пожала плечами, дескать, не хочешь - как хочешь, доела полбублика и принялась за вторую. Отсутствием аппетита она, по всему видать, не страдала.

Власий стоял в нерешительности. То, что чудовище не проявляет к Горисовой половине кулинарного интереса, обнадёживало. Но мало ли что? Может, оно просто не любит жирного?

- В чём дело, Власе, что стоишь столбом? Садись, тебе говорят! Ничего до завтра с твоей колымагой не случится.

Власий отступил назад.

- Я не полечу! Я не полечу на этой рептилии!

- Сам ты рептилия! Невежа неотёсаный!

- Невежда, - поправил Бодунов.

Дракоша помотала головой, выпустила в небо струйку дыма.

- Нет, именно, невежа!Тупой троглодит невоспитанный. Совершенно не умеет разговаривать с дамами!

***

Этого визита блюститель державной казны Дилдоф Алойзович Шикербубин ожидал всегда. По крайней мере, с тех пор, как вступил в Большое Экономическое Братство. Если бы цели БЭБ стали известны кому-нибудь из монархов, ох, не погладил бы он Дилдофа Алойзовича по головке, ох, не погладил! И, хотя Спонсор уверял, что, если не трубить на каждом углу, риск практически минимален, что всё детально рассчитано и отработано, Шикербубин, всё-таки, продолжал бояться. "Это у них там всё отработано, - вертелось у Дилдофа Алойзовича в черепушке, - а тут у нас совсем другой расклад. Вот снесёт какой-нибудь купчина монетку к "нырцу". А тот окажется не лентяй, и проникнет в суть вещи достаточно глубоко? Спонсор говорит, что защита практически непробиваема, но, всё-таки, а вдруг проникнет?".

Стук был вежливый, однако, настойчивый. Шикербубин метнулся к окну. К другому, третьему... Не сбежать! Внизу караулят.

- Господин Шикербубин! Именем закона и короля...

И Дилдофу Алойзовичу пришлось открыть. В двери дохнуло морозом. Старший кромешник, низкорослый бородатый мужик с хищным орлиным носом, предъявил ордер с размашистой королевской подписью и красной державной печатью, отодвинул хозяина в сторону и шагнул в квартиру.

- Гервасий, начинай! А вас, господин Шикербубин, прошу следовать за нами.

Судя по всему, Гервасий происходил откуда-то из глухой провинции. Ибо, едва увидев обстановку, тут же, присвистнул.

- Не свисти, стажёр! - сказал бородач, вываливая содержимое большого письменного стола делаварской работы. - Жалованья не будет. Что это?

- Где? - спросил Дилдоф Алойзович, холодея от ужаса. Текст на этом листке он знал наизусть.

- Это... Это, кажеться, я когда-то задачки пытался решать по теормагии. Не помню уж. Лет пять, почитай, прошло.

- Ладно, разберёмся, - кромешник сунул улику в большую тёмно-вишнёвую папку. - Вторую тумбочку откройте, пожалуйста.

На сей раз господина Шикербубина выручил его организм. Сам ли Ротарук пришёл на помощь своему служителю, или же всё дело было в съеденной утром гороховой похлёбке, - разбираться было некогда. Бежать! Срочно бежать! Поэтому, почувствовав приближение первого пука, Дилдоф Алойзович схватился за живот и принялся мяться, тереться и извиваться, при сём придав лицу страдальческое выражение.

- Бегите уж, - разрешил наконец бородач, - бегите в сортир. Не воняйте здесь. Гервасий! Фортку отвори!

Прежде всего Дилдоф Алойзович отправил сообщение. Написал на клочке бумаги три восклицательных знака, вложил в капсулу, завинтил крышку и спустил в унитаз. Это для того, чтобы Спонсор знал: операция "златой телец" накрылась медным тазиком. А, затем уже, приступил и к самой эвакуации. Тщательно закрепил бечеву с навязанными узелками. Аккуратненько, маникюрными ножничками, вскрыл пакетик. Осторожненько, пинцетиком, выложил на пол содержимое. Закрыл глаза и включил гомотетор...

Казначей, то есть, теперь уже, бывший казначей осмотрелся вокруг. Маска, ласты, баллон - всё лежало рядом. Впереди, в нескольких десятках шагов, возвышалась белая башня. Высоко высоко над головой, точно легендарный огненный змей, яростно пылала нить накаливания. Собственный кошель, выпавший при гомотетипировании, представлял теперь непреодолимое препятствие и его пришлось обходить.

- Эй, подозреваемый! Отзовитесь?

В дверь настойчиво барабанили. Однако, если бы Дилдоф Алойзович и отозвался, врядли его б услышали. Поэтому он даже не пытался. Почти бегом обогнул кошель, добрался до башни, схватился за висящий канат...

- Господин Шикербубин?!

"Скорее! Скорее! - Дилдоф Алойзович торопился. - Первый узел... Если б не эти ласты, давно б уже был на верху! Второй, третий...".

- Эй, серун, ты там живой? Ты там часом не самоубился? Отзовись?

"Четвёртый, пятый... Как, всё-таки, акваланг мешает! И как жаль, что выпал кошель! Первое время, пока заново не будет собран аппарат, он был бы очень кстати.".

- Ингвар Соломоныч, - послышался растерянный голос Гервасия, - чего делать-то будем?

Старший кромешник трижды стукнул в дверь костяшкой пальца.

- Господин подозреваемый! Вы меня слышите? Запирательство бесполезно! Гервасий, - обратился он к подчинённому, - зови понятых. Будем ломать.

"Быстрее! Быстрее! - Дилдоф Алойзович торопился. Осталось чуть меньше половины. - Девятый узел, десятый, одиннадцатый... Скорее! Скорее!.. Отблескивающий сталью утёс - острие короткого кромешницкого меча появляется из щели. Дверь трещит...Скорее!..".

Едва Шикербубин успел взобраться на бортик унитаза и прыгнуть, кромешники, наконец, выломали крепкую тиссовую дверь. Ингвар Соломоныч непечатно выругался и отошёл в сторону. И тут все увидели, что помещение пусто.

***

Вепрь сунулся в Волчье логово первым и, тут же, получил в рыло. Профессор ухватил было его за шиворот, но было поздно. Чьи-то длинные волосатые руки уже сцапали его, Гамадрилуса, втянули в пещеру и бросили вниз - в непроглядно-чёрную бездну.

Падать оказалось довольно долго. Во время падения Вепрь молился, Профессор нет. Впрочем, возможно, он молился тоже, но, из-за этого паникёра, разве что услышишь?!

- Спасииииите!!! - визжал Гамадрилус, так громко и на такой высокой ноте, что закладывало уши. - Спа...

Профессор ударил его ладонью по щеке.

- Чего верещишь?

Никуда они, оказываеться, не падали. Стояли посреди огромной пещеры. Сросшиеся сталактиты и сталагмиты образовывали множество причудливых колонн, подпирающих высоченный потолок. Эти колонны были густо оплетены нитями, светящимися бледно-зеленовато. Свечение сие было не очень приятно, однако же, позволяло всё видеть. В пещере пахло грибами и прелыми листьями, густо устилавшими пол.

- Где мы? - шёпотом спросил Вепрь.

- В Потаённом городе, судя по всему, - так же тихо ответил Профессор.

- Где! - воскликнул Гамадрилус. - Потаённый город это же выдумка!

- Значит, не выдумка, - заключил Вепрь.

- Нет! Нет! - в отчаянии закричал Гамадрилус. - Этого же не может быть! Профессор, ну, скажите, это же шутка? Мы отсюда скоро выберемся, правда?

- Угу, - мрачно сказал Вепрь, - когда хряк на дереве свистнет. Или после дождичка в четверг!


- Что? - послышалось возмущённо-визгливое. - Что ты сказал?

- А что я сказал? - Вепрь с удивлением обернулся к Гамадрилусу.

- Ах ты, невежа бродяжливый! Ах, ты животное людоблизое! Ах ты...

А голос-то не Гамадрилуса! И вовсе не оттуда. Диковинные люди-нелюди выступили из-за колонн; маленькие, тощие, с большими круглыми, как плошки глазами.

- Чучверхи! - продолжал скандалить какой-то тип, подпрыгивая на кривых коротких ножках. - Я вам покажу чучверхов! Гей, хлопцы, - обернулся он к своим соплеменникам, - хватай этих людоблизов! Хорошие у них кости есть, и прямые, и гнутые. Очень годятся наше священное лыко плести.

Подземные жители стали угрюмо надвигаться на пришельцев. Вепрь, в отчаяньи, поудобней перехватил дубину, Гамадрилус наложил в штаны, а Профессор поднял руку и провозгласил:

- Моя твоя понимай! Чучмека - наша человека!

- Наша, наша, - проворчал вождь подземцев. - Никто нас правильно поименовать не может, а всем птицу подавай!

- Ну, я-то знаю, - сказал профессор, - мы ж с тобой, Имянем, не один оборот знакомы. А ребятам я объясню.

- Объясни, объясни, - проворчал вождь Имянем, - что не чучмеки мы, и не чучверхи, и не чохлы! Чудь мы и веря, ясно? - рявкнул он на Гамадрилуса, который съёжился, ни жив, ни мёртв от страха.

- Да, да, - словно шаньгунский болванчик, закивал тот.

- Вот это чудины, - продолжал Имянем, поведя рукой вправо, - они рыжие.

Рыжие чудины обозначили себя кивками.

- А это, вишь, верины. Они сивые.

Верины тоже закивали головёнками.

- Товар - деньги - товар! - снова заговорил чудинский вождь. - Деньги - товар - деньги! Вы продавай, мы покупай. Кости покупай, прямые, гнутые. Мы вам золото давать, каменья давать.

Профессор помотал головой.

- Нет, вождь. Не выйдет. Кости, в настоящее время, не продажные.

- Тогда меняй. Вы нам кости, мы вам...

- И не обменные, - перебил профессор, - самим нужны. Посиди с нами пиром да и отпусти с миром.

- Пиром, пиром, - недовольно проворчал Имянем. - Да уж, делать нечего, придётся пировать...

И тут, вдруг, Вепрь брезгливо зажал пальцами ноздри. Он подозрительно покосился на своего хитрожопого коллегу. Имянем же хищно осклабился и что-то приказал своим подданным. Два чудина схватили отчаянно визжащего Гамадрилуса и потащили к большому зияющему отверстию в стене.

Истошный визг ещё некоторое время доносился из тьмы и, вдруг, внезапно оборвался. Профессор снял шапку и широко перекрестился. Вепрь разобрал: "...грешного раба твоего.". Он тоже мысленно воззвал к Богине. "Однако, - тут же подумал он, - сдаётся, мы, все втроём, вышли таки на Дорогу. А, у кого Дорога, тому не пристало трусить и ныть. Нытиков Дорога не любит, потому и наказала хитрожопого. А вот интересно, - размышлял он, пытаясь на глаз оценить силы противника, - ведал ли о том этот несчастный трус? Врядли. У хитрожопых понятия Дороги нет, есть лишь цель, а как ты её достигнешь...".

Между тем, пир начался. Чудин с густой, торчащей во все стороны бородищей, пробурчал что-то невразумительное, топнул ногой и плюнул в пол. Тотчас же, из плевка , в несколько мгновений, вырос невероятных размеров гриб.

- Прошу к столу, гости людоблизые, - растягивая в ухмылке щелястый рот, сказал вождь Имянем, - как говориться, чем богаты...

Собственно, чем не стол? Шляпка сажен в пять, коли не больше, плоская, твёрдая. Давешний чудин уже вырастил вокруг грибы поменьше.

- Бери лишь то, что беру я, - шепнул Профессор.

Вепрь промычал в ответ.

Угощения, отнюдь, не отличались особым разнообразием. Это, опять-таки, были грибы во всех видах: жаренные, сушенные, солёные... Вепрю все они были незнакомы, и он, ни за что бы не рискнул пробовать их сам.

- Чего-то тут не хватает, - прогудел Профессор и выставил первую бутылку. Вот, оказывается, что у него в рюкзаке!

Гомонящие подземцы смолкли, точно по команде. Какой-то верин, собравшийся толкнуть речь, так и застыл с открытым ртом. Вождь Имянем схватил бутылку обеими руками и поднял над головой.

- Крышечка! - восхищённо воскликнул он. - Кры-шеч-кааа!!!

И, тотчас же, от одного подземца к другому, стало разноситься восхищённое: "крышечка!", "крышечка!". Эхо подхватывало и разносило это известие: "крышечка-чка-чка-чка!..".

- Не находит ли большой людоблиз нынешнюю встречу судьбоносной?

Вепрь обернулся. Маленький, даже для своих соплеменников, подземец, судя по серой шевелюре, верин, дёргал его за рукав.

- Чего?

- Сбывается, - ответил пещерный житель.

- Чего сбывается?

Верин принялся объяснять, однако, слова его были столь туманны, что Вепрь почти ничего не понял. Тем временем, бородатый чудин незаметно снял у него с вилки гриб и насадил другой.

- Нет, эта система нерешаема, - сказал Вепрь и, не глядючи, отправил подмену в рот.

Видимо, он собирался ещё что-то сказать, но тут, вдруг, его как-то перекосило, подняло над полом и перевернуло в воздухе. Все прыснули в стороны. И вовремя: мгновенье спустя, перед потрясённой публикой, стоял огромный уникорнус. Он ударил копытом в пол. Лучи трещин побежали по камню.

- О, горе мне! - воскликнул бородатый чудин. - Как я ошибся! Как же я так ошибся?!

***

Григорий Матвеевич Рабинович, сенешаль и кавалер орденов Серебряной Застёжки и Алой Змеи, имел обыкновение появляться в самый неподходящий момент. На сей раз, он вошёл в Тайный зал, когда Рика увлечённо рылась на верхних полках.

- Ваше высочество, что вы здесь делаете?

Сперва был визг. Затем на пол, с высоты пяти с половиной сажен, шлёпнулся толстенный фолиант. И, наконец, оттуда же, медленно спланировала девушка, тоже далеко не худенькая.

- Григорий Матвеич! - воскликнула толстушка - Как вы меня напугали!

- Повторяю вопрос, ваше высочество. Что вы здесь делаете?

- Высочество, высочество, - передразнила Рика. - Книжки смотрю, что же ещё!

- Отец вам разрешил?

- А он мне разве запрещал? Папа про это, вообще, ничего не говорил!

- Вот мы сейчас об этом его и спросим.

Король сидел в рабочем кабинете и рассеянно просматривал какие-то листки.

- Рика? - удивился Феофан. - Что ты на сей раз натворила?

- Тайный зал, ваше величество, - с предписанным этикетом поклоном ответил сенешаль.

Король внимательно взглянул на дочь.

- Это правда?

Рика кивнула.

- Но... Как ты нашла туда ход?


Фок-стаксели травить налево!
Вернуться к началу Перейти вниз
artemus



Сообщения : 1736
Дата регистрации : 2011-07-11
Откуда : просторы Тихого леса

СообщениеТема: Re: Ойлянские записки   Сб Дек 17, 2016 3:44 pm


Глава 3

Стив Блейбридж, адвокат корпорации Microsoft, настолько хотел спать, что и гостиницу, и все прочие бытовые вопросы поручил Гарри. Самому же ему нужно выспаться. Утром голова должна быть свежей. "С этим linux, - думал Стив, - столько хлопот!.. Нет, само ядро - вещь отличная. Нашим мальчикам врядли удастся написать что-либо подобное, Но эта свободная лицензия!.. А, хуже всего, что дистр израильский, при пользователях-иранцах. Ох, не хочется в это влезать!.. - Стив, конечно, особых надежд не питал, но, всё-же... - Я же юрист не из последних, - думал он, просыпаясь на поворотах и, тут же, снова впадая в дрёму, - Гарвард с отличием, как-никак! Завтра... (или уже сегодня) утром ещё раз перечитаю туземные законы. Интересно, есть ли у этих дикарей что-нибудь об интеллектуальной собственности? Должно быть, должно! Если даже русские, и те... Но, пускай даже и нет, что-нибудь найду, чем можно будет воспользоваться... - машину снова тряхнуло на повороте. - Сколько же я смогу на этом заработать? - потекли мысли мистера Блейбриджа уже в другом направлении, - в качестве компенсации за причинённые неудобства, потребую...".

Как внезапно заволокло огни в окнах; как старенький "bmw" остановился, а потом пошёл юзом; как водитель помянул шайтана- Стив не слышал и не видел, он смотрел сладкий-сладкий сон. Там было сенаторское кресло, Овальный кабинет, заискивающие царьки всяких азиатских держав. Секретарша поставила на стол бутылку "мерло", два хрустальных бокала и принялась расстёгивать пуговицы...

Он обнаружил себя на широком диване, в костюме и при галстуке. "Хорошо, что хоть туфли снял! - подумал он. - Или это Гарри?". Туфли стояли, как солдаты на Красной площади (Стив видел в кинохронике), вычищенные до блеска, носок к носку. "Точно, Гарри, - решил Стив, обозревая комнату. Его окружали ковры. На стенах, на полу, на большой массивной тумбочке, даже на потолке. - Ну, да, конечно, - подумал Стив, - это же восток!.. Но... - чёрт побери! Я же, наверное, опоздал?!".

Мобильник молчал. Как будто и вовсе не работал. "Разрядился, что ли? Нет, вроде, заряжен...".

- Гарри! - позвал Блейбридж, выглядывая в коридор. - Декстон!

Так как, никто не отозвался, он открыл окно и выглянул туда. Как оказалось, комната его была расположена на первом этаже и выходила в аккуратный, выложенный мелкой шестиугольной плиткой дворик. Блейбридж увидел серый "bmw" и ещё какой-то автомобиль незнакомой марки, небольшой круглый бассейн с бронзовым фонтаном, под сенью раскидистой смоковницы широкая деревянная скамейка. На бортике бассейна толстый ребёнок лет пяти-шести. На скамейке - черноволосый бородатый господин, тоже весьма плотного сложения. Рядом с парнишкой большая плетёная корзина. В руке бородатого свёрнутая газета. И оба зевают. То вместе, то по-отдельности...

- Гарри? - снова позвал адвокат, впрочем, не очень уверенно.

И тут, в мгновение ока, оба толстяка, взрослый и маленький, преобразились. Один сложил газету и, с любопытством, уставился на Стива, второй вскочил и закричал:

- Кацувар! Квэпэшен деале кацувар! Кацувар гариту! Махан гариту!

Стив презрительно поджал губы. Большой толстяк что-то сказал маленькому. Тот согласно кивнул, вынул из корзины крупную спелую фигу, отправил в рот, а потом расстегнул рубашку и, хлопая себя по жирному брюшку, гордо объявил:

- Цеш ку диш аф кацувар! Цеш кацувар прашта махан гариту! Деале кацувар, бан махан! Квэпэшен деале! Цешатху ку вах!

И, хотя, язык Стиву был совершенно незнаком, но тут всё понятно без перевода. Блейбридж, конечно бы, поддержал в ребёнке будущего бизнесмена, да вот только, ребёнок был очень глупый. Сидя прямо под деревом, пытается торговать его плодами, хотя, скорее всего, местные рвут их задаром.

- Нет, - ответил Стив, разумеется, по-английски. И жестом подкрепил свои слова, - не покупаю, нет.

- Ко? - растерянно произнёс ребёнок.

А взрослый сложил ладони рупором и закричал:

- Мхар Яммар! Мхар Яммар! Квэпэшен цеш ваджан!
И, спустя несколько секунд, Стив услышал:

- Мош аф тиштат! Вах цеш аф ваджан!

- Ваджантху! - крикнул в ответ бородач. - Цеш да шхурдин!

- Деш хашарас, бан махан? - послышалось за спиной.

Блейбридж обернулся. Жгучая брюнетка в белой, перехваченной поясом рубахе маячила в дверном проёме. Девочка худенькая, носатенькая. Ручки-ножки тоненькие, коленки остренькие. Большие чёрные глаза опущены долу.

- Деш хашарас, бан махан? - повторила брюнеточка. - Прашта? Прашта мах?

Она явно что-то спрашивала, но Стив даже предположить не мог, что именно. Поэтому он тоже спросил:

- Do you speak english?

На пару секунд брюнеточка зависла. Потом, вдруг, закивала, заулыбалась.

- Йах, бан махан! Ях!

И, с этими словами, убежала.

И, пока Блейбридж терялся в догадках, что да как, вернулась вместе с давешним карапузом. Они внесли огромный, уставленный множеством блюд и напитков поднос и торжественно водрузили его на стол.

- Что это?

- Цеш ку прашта! - девчонка продемонстрировала в улыбке чуть ли не все зубы. - Прашта мах мах!

- Прашта гариту! - малыш расплылся в улыбке и потрепал себя за жирную складку на пузе. - Махан махан гариту!

- Ях! Ях! - подтвердила брюнеточка.

Стив задумался.

"Это он хочет сказать, что от этого такой толстый? Или, таким образом, рекламирует местную кулинарию? Кто их поймёт, этих дикарей? Но, позавтракать, всё-таки, нужно.".

И Стив Блейбридж приступил к завтраку. Пока ел, ещё пару раз попытался позвонить по мобильнику, и оба безрезультатно. Не отзывается Гарри, не отзывается адвокат ответчика... "Ничего, - сказал себе Стив, - сейчас разыщу администратора...".

- Thank you, - сказал он, вставши из-за стола.

Местные всё чего-то ждали. "А, - спохватился Стив, - ну, конечно!".

Он извлёк из портмоне двадцатидолларовую бумажку и протянул девушке. Та повертела купюру в руках и, со скучающим видом, вернула обратно.

- Цеш ку хас?

"Наверное, мало?", - подумал Блейбридж и присовокупил ещё пять баксов. Однако, и Линкольн не произвёл нужного впечатления. Напротив, губы начали кривиться и вздрагивать, большие чёрные глаза быстро заморгали, послышался первый всхлип...

- Абха! Абха! - пронзительно закричал карапуз. - Абха! Цеш ваджан! Мошо джурдак Мхар Яммар!

Где-то что-то упало и с грохотом покатилось, затем в коридоре торопливо загрохотали шаги, затем бородатый вихрем ворвался в комнату.

- Ко?! Ко?! - закудахтал он, точно рассерженный петух. - Мош хас ваджан? - толстый палец с массивным перстнем нацелился на Блейбриджа. - Хамош ку джурдак най?

- И-и-и...

- Ку? - снова кудахтнул толстяк, поскольку, ответ потонул в слезах и соплях.

Тогда ребёнок, поочерёдно указывая то на себя, то на других участников давешних событий, принялся изображать всё в лицах. Больше всего, Стиву хотелось стукнуть вундеркинда чем-нибудь очень тяжёлым.

Но он только широко улыбался.

из дневника:

Каково летать на драконе? - спросите вы. Да так, ничего. Жестковато немного. Но задницу греет. Да и в спину, от Леды, тянуло теплом, так что, грех жаловаться. Как говориться, в тесноте да не в обиде. Ведь это только сперва мне дракон показался таким огромным. А, как уселись на него, так, как раз, три человека на спине и помещаются. Горис, правда, сказал, и дракониха подтвердила, что она ещё вырастет на аршин-другой. Ну, тогда, конечно, больше.

Первое, что меня здесь порадовало, это электричество. А то я уж боялся, что придётся сидеть при лучине. Но динькнули колокольцы и лампочка, хоть и не очень яркая, зажглась под потолком Потолок был разрисован какими-то детскими каракулями, пол дощатый и скрипел под ногой. Снова динькнуло - тёмный проём озарился светом. Мимо, задрав к верху хвост, прошествовал здоровенный котяра.

- Кофий или чай?

- Что?

- Пить, спрашиваю, что будешь, чай или кофий?

- Всё равно.

Мне, действительно, было всё равно. Врядли здесь кофе растворимый, а чай в пакетиках, прочее же всё вполне сносно.

- Тогда..., - Леда на минутку задумалась, - заварю кофий.

- Ага, - а я, покамест, ёлку занесу.

- Новый год?

Горис кивнул.

- Рождество.

- Скоро?

- Послезавтра. Так что, - хохотнул Бодунов, - получается, ты, вроде как, подарок.

- Ага. Как там?.. Поднявши взгляд... Нет. ...И взгляд подняв свой к небесам, ты, вдруг, почувствуешь, что сам - чистосердечный дар.

- Вроде того. А дальше как? Это твоё?

Да был соблазн ответить: "да, мои юношеские сочинения...", был, чего греха таить? Но я ответил честно:

- Нет. Это Бродский. Поэт у нас был такой.

- Бард? - Леда сняла кофе с плиты. - Странствующий?

- Как сказать?.. Так, вообще, нет, хотя, если по большому счёту, то да.

Надо ли говорить, что кофепитие сопровождалось чтением стихов и затянулось далеко за полночь? Я читал всё, что знал, что всплыло в памяти. Начал с уже цитированного Иосифа Александровича, а там пошло-поехало. Вспомнилось даже: "Горизонты вертикальные в шоколадных небесах..." и "...и подушка, как лягушка, ускакала от меня", приведшее Леду в восторг. Нет, конечно, стихами дело не ограничилось. Разговоры, что называется, "за жизнь" и всё прочее. Многие здешние реалии показались мне просто дикими. Да и наши им, по всей видимости, тоже, уж Леде, так точно. Изумление и возмущение она высказывала эмоционально, не чураясь порой и крепких выражений. Горис же только хмурился и недоверчиво хмыкал. "Ну, надо же!", "вот же обглоды!", "это ж в какой заднице вы там живёте!..".

Интересно, почему у них сложилось такое мнение? Я же старался быть объективным и рассказывал, отнюдь, не только о плохом! Чтобы не тянуть тяжёлую паузу, я спросил:

- А сахара у вас нет?

***

- И что, вернуть его в натуральный вид уже никак? Невозможно?

Профессор запустил руку в бороду.

- Почему нет? Возможно. Только очень опасно. Я ж говорю, замкнутое пространство. Кругом камень... - он поскрёб ногтем по стене, - кварцит, если я не ошибаюсь? Можно конечно рискнуть, но... Если б определить частоты, порог зеркальности и... - А, - досадливо махнул рукой старик, - всё равно ведь, не определишь! Это ж надо! Нет бы, просто уникорнус! А тут уникорнус-исполинус! Да, судари мои, вот так оно бывает!

- Опёнок ложный! - Имянем съездил Мухомордена по уху. - Не уверен - не колдуй!

- Я ж думал, будет поросёночек, - оправдывался Мухоморден, - маленький, розовенький, жирненький...

- Чтооо?!!! - взревел единорог. С потолка упал сталактит, пришибя кого-то из толпы.

- Что я наделал?!!!

- Осторожнее!!! Серёжа, я вас прошу, ради всего святого! Не делайте резких движений и не произносите громких звуков!

- О, Создатель! О, богиня-покровительница! Я убил! Не в сражении, а...

- Да что ему сделается? - вождь попинал ногой останки соплеменника. - Подумаешь, каменюкой раздавило! Через три-четыре сотни капель срастётся, как ни в чём ни бывало.

- Так я его не убил? Правда?

- Что ты так волнуешься, людоблизище? - вождь Имянем скрипуче похихикал. - Ну, не убил. А убил бы, так и потеря невелика.

- Так ведь позор же! Это, вроде как, в спину.

- Нас очень непросто убить, - проскрипел поверженный, точнее - то, что от него осталось. Там, точно щупальца, шевелились какие-то белые нити - собирая и восстанавливая. Вепрь отвернулся. Профессор тоже.

- И, всё-таки, - напомнил вождь, - этого твоего... как из нашей пещеры выпроводить? Ты что-то там говорил про телепорт?..

- А выход? - Вепрь снова заволновался. - Выход кто откроет?

- Помнит! - проворчал Профессор. - Когда я эту лекцию читал, дай, Бог, памяти?.. Не волнуйся. Есть кому открыть! Вот сейчас мы вас, молодой человек, - указательный перст ткнул в Гамадрилуса, - пошлём...

- Я не пойду! - воскликнул хитрожопый. - Я никуда отсюда не пойду! Мне здесь нравится!

Профессор развёл руками.

- Вот так. И что ты с ним будешь делать?

***

Феофан покивал головой.

- Давай рассуждать логически, - сказал он, - снять "запиралку" могли три человека: мастер Андроник, ты и твой Рел. Мастер бы этого делать не стал. Значит, остаётесь вы двое. И, если не ты, то кто тогда?

- Пап, ну, честное слово, я не знаю. Рела со мной не было. Я увидела дверь, открыла и вошла.

- Вот так просто открыла и вошла?

- Ну, да!

- Странно, - король задумался. - Дочка, пожалуйста, не надо туда больше ходить.

- Но почему, пап? Я ж уже не маленькая и книжки читала всякие. И те, в которых...

- Не в книжках дело. Подумай, стал бы мастер запирать комнату, ежели дело было бы в каких-нибудь неприличных стишках? Да их любой уличный бард, за пару серебряков, тебе их штук двадцать прогорланит.

- А державные тайны там всякие?..

- Это хранится в сейфе.

- Тогда в чём же дело? Мастер что, поймал василиска и там держит? А почему в библиотеке?

Феофан задумался. "Сказать? Или не надо? Всё равно ж ведь любопытная, всё равно ведь полезет! А сказать правду, так тем более. Или нет? Один раз уже...".

- В этой комнате...

- Ваше величество! Ваше величество! - торопливый стук прервал беседу отца с дочерью. Запыхавшийся сенешаль маячил в дверях. - Чп, ваше величество!

- Что?

- А, это... - он выразительно посмотрел на принцессу.

- Я пойду? - Рике и так бы не осталась. Ведь, наверняка, речь пойдёт о финансах и прочей цифири. Она, от всего этого, тут же, засыпает.

- Итак? - сказал король, когда дверь за дочерью затворилась. - Присаживайся, Матвеич. В ногах правды нет. Верно?

- Шикербубин сбежал.

- Тааак! Стало быть, бравые кромешники его просвистали. И что с собой прихватил?

- Неизвестно ещё. Он из собственной квартиры сбежал. Просто исчез.

- Значит, получается телепортом. Вот только Шикербубин магом не может быть никак. Он же сторож и охотник. Или мастер Андроник ошибся?

- Я ничего не понимаю. В чём ошибся? И при чём тут охотник?

- Ну, как же?! Если у человека в складе нет художника, учить его магии бесполезно. Вот, как тебя, например. Или меня.

- Понятно. А воспользоваться чем-нибудь магическим он не мог? Шапкой-невидимкой там, или что, вообще, такого есть?

Король тяжело вздохнул.

- Не знаю. Мог наверно. Это ж надо, такая пакость! И когда? - под Рождество! Твою ж дивизию! Бушприт в ахтерштевень! Триста тридцать три барракуды за задницу!..

Рабинович терпеливо переждал, пока начальство выпустит пар.

- Не надо волноваться, шеф, - сказал он, - такие надолго не исчезают. Где-нибудь этот жучара обязательно выплывет. И уж тут мы...

- Где-нибудь! Спасибо. Это я и так знаю. Вот только где именно?

- Ну, шеф, это просто. В Шамахане, конечно же. Где ж ещё?

- Уверен?

Сенешаль заколебался.

- Ну... Почти. На девяносто девять и...

- Беседер, - сказал король и потянулся за письменным прибором. - Значит, я сейчас напишу... Хотя, нет, у тебя же великолепный почерк! Бери, пиши: Глубокоуважаемая коллега, блистающая подобно шестнадцатигранному бриллианту, Нафат Ахважад Махан Гариту...


Фок-стаксели травить налево!
Вернуться к началу Перейти вниз
artemus



Сообщения : 1736
Дата регистрации : 2011-07-11
Откуда : просторы Тихого леса

СообщениеТема: Re: Ойлянские записки   Пт Дек 23, 2016 2:25 pm


Глава 4


Заводной соловей отсвистал полдень и Куви Хваштавар лениво откинулся на спинку сиденья, прикрыл глаза. Ехать предстояло ещё долго, шаги верблюдов были размеренны, горизонт чист, механическое опахало овевало свежим ветерком, плотная хазарская парусина надёжно защищала от палящего солнца. Одним словом, всё склоняло к блаженно-созерцательному состоянию, в которое Куви и погрузился. "всё-таки, - размышлял он, удовлетворённо поглаживая себя по обтянутому ЪХэянским шёлком толстому животу, - Купцом я стал. Всё пошло на пользу, а ведь я тогда такую истерику закатил!.. А отец, как всегда, оказался прав: настоящему купцу всё идёт на пользу. Не в мошну, так в брюхо; не в брюхо, так в науку. Вернусь, обязательно скажу это старику, получу честно проспоренные щелбаны... Да, всё сложилось наилучшим образом. Не попади тогда к нам в "Летающую корову" тот странный тип, кто знает, как бы было тогда? Нет, купцом бы я, конечно, стал бы всё равно, но позже, гораздо позже. Сейчас бы, наверное, ещё бы за партой штаны протирал, как Дола. А ведь он на целых три года меня старше!".

Роль Стива Блейбриджа, (а речь идёт именно о нём) оказалась в жизни Куви, действительно, судьбоносной. Причинённая им обида так жгла сердце семилетнего мальчика, что тот плакал громко, навзрыд, хоть уже и знал, что, всё-таки, мужчина и делать этого не должен. Но как тут сдержаться?

- Почемууу? - ревел Куви, размазывая слёзы по толстым щекам. - Почему не получается? Товар же был правда хороооший! Почему никто не покупааает? А этот... А этот...

- Ты ещё слишком мал, - Хваше Хваштавар потрепал сына по густой шевелюре. - Торговля - дело трудное. У меня тоже не сразу получилось. Или ты думаешь, только с горшка встал и уже купец?

- Но ведь у меня же брюхо есть! Тооолстое.

- Чтоб стать настоящим купцом, одного брюха мало. Нет, брюхо, толстое брюхо, конечно, тоже необходимо. Но, кроме брюха, хороший купец должен ещё много знать и уметь. А одним брюхом торговлю не сделаешь.

Куви всхлипнул ещё раз и поднял голову.

- Что знать, папа?

- Языки. Иначе как ты будешь с чужестранцами торговать? Обычаи разных племён, арифметику. Будешь хорошо знать арифметику, тебя никто не обсчитает.

- А ещё?

- О! - Хваше рассмеялся. - Много чего. Но начнём с арифметики. Это - самое важное.

- Важней даже, чем брюхо?

- Важней, сынок. Гораздо важней! Вот Мхар. Помнишь, как она, без всякого брюха, ойлянам рыболовные лески, как струны загнала? И с каким барышом? Вот! А всё арифметика. Сложить, вычесть, разделить, умножить, подвести балланс - вот и торговля.

- Хочу! Хочу! - малыш запрыгал, как мяч, куда только слёзы девались? - Папа! Давай учить арифметику!

- Но сперва пойди - умойся. А то Мхар засмеёт.

Куви справлялся неплохо, не смотря на то, что частенько был называем старшей сестрицей безмозглым бараном, идиотом, тупым животным и прочими эпитетами. Мхар и правда считала лучше. И в дробях не путалась. А вот, по части языков, Куви был первым. К своим шестнадцати он освоил не только хазарский, ойлянский и наречия прочих соседей, но даже чавалские иероглифы, коими и вёл свой дневник.

"Да, я стал настоящим купцом, - записал Куви. Верблюд шёл так плавно, что, если закрыть глаза, кажется, будто стоишь на месте, - здесь, на полпути в Королевство Ойлянское, я всё чаще думаю...".

- Бан туван! Бан туван! - послышался позади чей-то испуганный голос. - Бан туван! Разбойники!!!

В тот же миг, где-то сбоку, раздался пронзительный свист и, из-за ближайшего бархана, вылетел первый всадник на мохноногой ойлянской лошадке. Куви схватился было за пистолет, но куда там! Он стрелял-то из него всего пару раз в тире. Да и разбойники налетели так быстро, что Куви и пикнуть едва успел, как уже был схвачен, связан и обезоружен.

- Ты гляди, - оскалился невысокий плечистый разбойник с чёрной повязкой на глазу, - никак купчина? А жирный-то какой! Прям, как баба! Эх, жаль, что ты не баба, а то б мы тебя...

Разбойники заржали.

- Не надо! - взмолился Куви. - Я не ба...

Конец фразы потонул в гомерическом хохоте.

- И баба! И баба есть! - послышался, перемежаемый смехом, чей-то голос. - Есть! Есть у них баба, атаман.

- Баба это хорошо, - кивнул атаман, - баба нам нужна. Давайте-ка её сюды, ребята! Жена? - обернулся он к Куви.

- Се... се... сестра.

- Сестра? - в глазах атамана вспыхнул интерес. - Ну, ка, ну-ка?..

И, вскоре, дюжий разбойник вынес, из шатра, на руках, Мхар Яммар Гариту. С её наряда упало несколько крупных жемчужин, но никто не заметил этого.

- А тощая-то какая! - воскликнул молодой разбойник со шрамом на лбу. - Что твоя палка.

- Зато брях сколько! - ответил бандит постарше. - Да и не до жиру нам, Ингвар. Тут бы хоть какую бабу!

Атаман придирчиво оглядел новое приобретение. И оглядел, и огладил, общупал, побрякушками побрякал... И остался весьма недоволен.

- Что ж ты сам такое пузо наел, а сестру голодом моришь? Нехорошо это. Эй, - обратился он к сотоварищи, - есть там чего занятного?

- Да так, атаман, всякая хрень. Благовония, шмотки какие-то несуразные, фарфор...

- Шангунский?

- А хрен его знает, - Ингвар вертел в руках чашу тонкой Цзи-цюаньской работы, - но, видать по всему, дорогой. Шапак золотяков, пожалуй, а то и больше.

- Дорогой это хорошо, - одобрил атаман, - А с этим что будем делать? Может быть сразу и прирежем?

Конечно же, никто резать Куви не собирался. Зачем резать баранов, с которых можно стричь золотое руно? Вот, если они начинают бодаться... По этой-то причине, Хиги Заран и стращал своих "клиентов", чтоб лишнего греха на душу не брать. "Пусть боится, - думал атаман, покачиваясь в седле в такт шагам Арагайского жеребца, - на то я и хозяин этих мест. Однако, что это там опять?".

- Не надо! Пожалуйста, не надо! - доносилось из шатра. - Прошу вас! Лучше я вам заплачу, но не делайте этого, умоляю вас, господа!

"Понятно, - атаман усмехнулся, - ребята развлекаются. Сам-то я никогда не опущусь до такого, но хлопцы ведь молодые, а природа требует своё.".

- Неееет!!! - Куви с истошным криком выскочил из палатки. - Спасииииите!!!

"А, действительно, что ж они там с ним делают, что он так визжит? - Хиги аж стало любопытно. - Я думал...".

Первым предположением атамана было, что хлопцы используют пленника вместо женщины. Хотя женщинау них теперь, в принципе, была, но, во-первых, на ней оказался "пояс верности", во-вторых, не наблюдалось никаких женских округлостей. Купчик же был жирен и, от того, несколько женоподобен. Кто-то даже предлагал его в бабу и превратить, чтоб, значит, всем пользоваться, но Хиги идею пресёк на корню: могли возникнуть сложности при продаже.

- Убивают!!!

"Нет, с ним явно делают что-то другое. Что же, интересно знать?", - атаман задумался и тут с неба на лагерь ринулся дракон.

***

Двое лежали неподвижно. Третий стоял и перебирал струны.

...И мы там встретимся с тобой,
И нас ничто не разлучит!

Не успел стихнуть последний аккорд, а певец уже вынул кинжал, всадил себе в грудь по самую гарду и рухнул на коротко подстриженную траву. Через несколько секунд зрители разразились апплодисментами. В едва успевших подняться на ноги актёров полетели цветы.

- Браво! Браво!!!

- Поздравляю вас, Кочекетцаль-текутли. Это просто поразительно! Вы превзошли сами себя.

- Спасибо, Дитрих. Я стараюсь.

- А вы что молчите, Артём? - Дитрих повернулся к соседу справа. - Что скажете?

- Ну, что могу сказать? Артисты замечательные. Сцена тоже. Одно слово: "Колодец".

- А сам спектакль, - не отставал журналист, - спектакль вам понравился? Знаете, ваше мнение мне особенно интересно.

- И мне тоже, - присоединился режиссёр.

- Я ничего не понимаю в театре. Я простой моряк.

- Не скромничайте, принц. Тоже мне. "простой моряк"! Не беспокойтесь, мы никому не скажем.

- Да можете говорить. Мы, всё равно, послезавтра снимаемся с якоря. Так что про спектакль? Вам честно сказать или?..

Дитрих открыл рот, но Кочекетцаль его опередил.

- Да говорите уж честно. Это же про вас, ойлян.

- Ну, да, муж, в неурочный час, возвращается домой и застаёт супругу в объятиях эээ... любовника. как он полагает.

- Ну, он же не знал, что это брат! Заходит в квартиру, видит: обнимаются...

- И убивает обоих на месте. И соперника, и жену-изменщицу. Да ещё и с возгласом: "умри. несчастная!".

- Но это же сценическая условность. Время ведь ограниченно. Да и художественные средства. Это же не синематограф.

- И, тут же, режется сам.

- Да, потому что жить без неё не может.

- А, перед тем, как зарезаться, ещё и поёт. Про то, как не может без неё жить. Одно слово: ойлянин. Жутко ревнив. Сверкает горящими от страсти глазами на женщин. Бренчит на музыкальных инструментах. То, что ниже пояса, впереди мозгов.

- Что, правда всё так плохо? Я же хотел показать, как, не смотря ни на что, любовь побеждает. Настоящая, я имею в виду.

- Может быть. Да, наверное. Я правда ничего не понимаю в драматургии.

- Спасибо, - Кочекетцаль поднялся, сиденье хлопнуло за ним, - я подумаю над вашими словами.

И зашагал к выходу. Дитрих поспешно бросился за ним.

***

- Власе, хорош дрыхнуть! Вставай. Собирайся быстрее.

- Куда? Зачем? - с просонья произнёс Рабинович, ещё не вспомнив, где находится. Выпитый на ночь кофе ли был тому причиной, животрепещущие темы разговоров, или же отсутствие привычных для жителя мегаполиса шумов, но Власий заснул лишь под утро. Не удивительно, что теперь мозги проворачивались со скрипом.

- В Лукоморск. И, именно, сегодня. А то потом волокита...

- Лукоморск? - Власий вскочил, протёр глаза, огляделся вокруг. От Солнца и белого снега за окном комнату заливал яркий свет.

- Блииин! - воскликнул Рабинович.

- Какие блины? Пост ещё, - ответил Бодунов. - Да и некогда. Там перекусим.

Леда с котом наряжали ёлку. То есть, наряжала Леда, а кот вертелся и тёрся вокруг.

- Телепортом пойдёте?

- Ага.

- А они сегодня работают? Может Аську попросить, или Кузю?

- Там дежурные есть. Власе, стань вот сюда, - велел Бодунов и проделал некий замысловатый жест.

Минуту спустя, они уже шагали по Второй бушпритной. Снег скрипел под ногами, прохожих было мало и Власий с любопытством глазел по сторонам.

- Это кто? - спросил он, когда ротозейство немного надоело. Стиль ясен: терема, теремки, позолоченные купола, резные наличники, черепичные крыши. Остальное - детали.

- Где? - Бодунов заозирался.

- Да нет. Эта, которой ты варежки подарил?

- Понятия не имею. Что, понравилась? Симпатичная. Второй курс, наверное. Старших обычно ставят на вход.

- Но ты с ней... Как со знакомой. И варежки, опять же.

- Но я ж ведь там тоже учился, в Музмаге-то нашем. А варежки, чтоб руки не мёрзли. Их Сонька пар сто навязала. Это сестрица, - пояснил Бодунов, - двоюродная. Между прочим, не замужем.

- Ты меня что, сосватать решил?

- Ничуть. Просто, как ты сам говорил... информация к размышлению. У тебя своя голова на плечах есть. Ну, вот, - он остановился, - вон он, дворец. Место запомнил? Где-то в час пополудни Кузя будет тебя тут ждать.

- А ты?

- А у меня куча дел. Давай, удачи!

Некоторое время Власий смотрел в удаляющуюся спину Бодунова, затем повернулся и быстро зашагал туда, где над домами маячили зубчатые башни.

из дневника

По крайней мере, за ограду я прошёл беспрепятственно. Но это был ещё только парк, дворец располагался в глубине. До него пришлось довольно далеко топать, продираться сквозь густой кустарник, чтобы, в конце концов, наткнуться на закрытую дверь с надписью: "вход с обратной стороны".

У входа, притоптывая и похлопывая рукавицами, маячили два стражника. При моём приближении, тот, который помоложе, загородил дверь и принял бравый вид. Затем поспешно ринулся куда-то в сторону, подхватил алебарду и занял прежнее положение.

- Куда?

- К королю, - ответил я. А что ещё было отвечать? Так же оно и есть.

- Зачем? - тон служивого сделался подозрительным.

- Я... Из другого мира... - начал я, - и мне нужно...

- Вижу, - перебил страж. - Ступай отсюда. Тепло настанет, вон площадь, туда приходи.

Так я и знал. Говорил же Бодунову!

- Так я пошёл. Думал, подданство получу...

- Ааа! Так так бы сразу и говорил! А то я думал, попротестовать приспичило. Давай, проходи. На месте его величество! Дочке небось мораль читает.

Колонны были мраморные. Лестницы тоже. Удивительно, но, пройдя целых три этажа, я так почти не встретил никого. В одной комнате сидел мужик лет пятидесяти и что-то пилил напильником, в другой седой сухопарый старик в парике и мундире с галунами. Король? Или нет? Как бы это выяснить, чтобы в дурацкое положение не попасть?..

- Рабинович Власий Освальдович, - сказал я, не найдя лучшего варианта. Ему ведь тоже придётся представиться.

- В родственнички набиваешься?

"Это, наверное, тот самый Рабинович, которого Горис упоминал, - мелькнула догадка, - кто он там?..".

- Мне...

- Нет у меня здесь родственников, - перебил старикан. - Пшёл вон!

- Конечно, уйду, - ответил я, - но, скажите, могу ли я видеть его величество?

- С прожектом, небось? Или с жалобой?

- По важному делу, - я не стал вдаваться в подробности.

- Все по важному. Кто тебя, вообще, пустил? Много вас тут шляется.

- "Вас" это кого? Неужели?.. По мне правда заметно?.. Вы маг? Можете меня вернуть домой?

- Так, - однофамилец поднялся, - значит, иномирец? Давно у нас?

- Нет. Вчера вот...

- Ясно. Ну, во-первых, я не маг, я сенешаль. Во-вторых, король вернуть тебя тоже не сможет. Да и маг не сможет, если, конечно, у тебя там выходного портала нет. Поэтому шёл бы ты лучше отсюда, не отвлекал его величество от дел.

- Да я хотел подданство получить. Чтоб без волокиты. Можно это сделать?

Сенешаль задумался.

- Наверное, да. Спроси его величество. Здесь он где-то.

Снова лестничные марши, коридоры, запертые и пустые комнаты... Так я добрался до самого верхнего этажа. Короля так и не нашёл. И спросить не у кого...

Нет, пожалуй, есть! Свернув за угол, я остановился, как вкопанный. В небольшом освещённом солнцем закуточке, на скамейке, примостилась парочка. Девушка была крупная, толстая, с выдающимися женскими статями. Но не это поразило меня. Рядом с ней, в обнимочку, сидел эльф. Самый настоящий эльф, как их обычно представляют, уши там... и всё прочее. А ведь, помнится, Бодунов говорил, что эльфы - сказка, что их не бывает!

- Рот закройте, - сказал представитель дивного народа, - что вы его распахнули, как китовая акула?

- Вы заблудились? - девушка встала, всколыхнув распирающими одёжки грудями. - Могу я вам чем-нибудь помочь?

"Кто-то из прислуги, - решил я, - на кухне, наверное. Вон как разъелась! Но, возможно, помочь мне она сможет.".

- Я ищу короля.

- Здесь? - удивилась толстуха. - Он у себя в кабинете, на третьем этаже. Вы смотрели?

- Смотрел. Никого. Только сенешаль и какой-то рабочий. И вы вот...

- Странно. Может на крыше? Погодите, я сейчас пойду гляну.

Те несколько минут, пока она отсутствовала, мы с эльфом пристально изучали друг друга. Большие, ярко-зелёные глаза насмехались.

- И много товару? - нарушил, наконец, молчание мой визави.

- Что? Какого товара?

- Э... Погоди, - эльф стушевался, даже уши слегка опустились, - так ты не из посольства?

- Нет. Я, вообще, не отсюда.

- Вообще? То есть... Точно! А я-то думаю, что за аура у тебя такая? Экспериментировал, или случайно в бродячий портал попал?

- Нету, - Рика вернулась и плюхнулась на сиденье, - значит должен уже быть на месте. Сходите, проверьте.

Я поблагодарил сладкую парочку и удалился. Как там?.. Третий этаж... Кабинет. Где же он? Вот это, наверное?

Да, я сюда уже заглядывал. Это там, где тот мужик. Только теперь он ещё и непечатно выражался себе под нос. Я уже собрался закрыть с другой стороны дверь, но он поднял голову.

- О! Как раз, ты мне и нужен. Ну-ка, подойди сюда!

Я повиновался, всё ещё ничего не понимая. Ну, не убьёт же он меня, я надеюсь?

- Держи. Вот здесь. Нет, не так. На плоскогубцы. Держи вот здесь. Ага, вот так!

Он что-то выкрутил, потом выдернул, потом закручивал гайки, пока мы, всем своим весом, наваливались на какую-то хреновину... Ну, наконец-то! Можно выпрямиться и стереть пот со лба.

- Благодарствую! - мужик протянул мне тряпицу. - На, оботри руки. Слабоват ты, парень.

- Да знаю! Работа такая, сидячая. Была.

- Э, погоди, погоди, когда это сразу после "Мерлинки" давали сидячую работу? Ты кто, стихийник? Оборотень?

- Я экономист.

- А я думал, Рикин сокурсник. Да, правда, на выпуске я тебя не видел.

- И не могли видеть. Я появился здесь только вчера.

- Вот как? Из далека?

- Из далека, из другого мира.

- Тааак...

- Вы здесь с самого утра работаете? Короля случайно не видели?

- Зачем тебе король?

Я ответил. В который уже раз за сегодняшний день. Странные люди, такая подозрительность, а охраны нет.

- Ну, подданство это другое дело, - из ящика письменного стола была извлечена тетрадь в синем переплёте. - Звать тебя как?

- Ра...

- Пап, - дверь отворилась и в кабинет просунулась давешняя жирдяйка. Эльф маячил где-то у неё за спиной. - Так мы пошли.

- Погоди. Вот сейчас...

- Ваше величество! Ваше величество! - толстая Рика с удивительной резвостью отпрянула в сторону. - Ваше величество, - запыхавшийся сенешаль ввалился в кабинет, - Шамаханское посольство прибыло!

Феофан XV беззвучно выругался.


Фок-стаксели травить налево!
Вернуться к началу Перейти вниз
artemus



Сообщения : 1736
Дата регистрации : 2011-07-11
Откуда : просторы Тихого леса

СообщениеТема: Re: Ойлянские записки   Пт Дек 23, 2016 2:28 pm


Глава 5

Михран Артшапир, главный мобед Вохуваджны, закрыл священную книгу, перевязал пояс и, так и не сумев сдержать зевок, выглянул в окно. Стрелки на Главной башне близились к полуночи. Безлюдно было в этот час на улицах города, безлюдно и пусто. Только чья-то корова стояла посреди площади, задумчиво жуя жвачку. Любопытная морда Луны, то и дело прячась в облаках, нагло пялилась в комнату в доме напротив. Комната была квадратная, а стол в ней был круглый. Горели свечи и Михран отлично видел лица людей, сидящих за ним.

"Дэвам поклоняются, злокозненным, неартовским!", - решил мобед, впервые увидев их. С каждым днём, уверенность в этом всё крепла. "Вот же нечестивцы! - Михран сжал кулаки. - Что в огонь суют! Будь моя воля... Что же, всё-таки, они там делают? Вроде все собрались... Нет, не все! Жирного нет, новенького этого. Уж не прикончили ли его? С этих прислужников Анхро-Манью станется. В полицию! Немедленно в полицию! Нет, в Джескарну, в "Твердыню Видевдата"!".

Михран Артшапир быстро оделся, сунул в карман ключ от гаража и спустился вниз. Через две минуты его красный "бып" уже мчался во весь опор сквозь ночную темноту.

Но не одному почтенному мобеду доставил хлопот этот неизвестно откуда взявшийся и столь же таинственно исчезнувший человек. Уж сколько хлопот он доставил Ордену Правой Половинки!..

Всё было, как обычно. Горели свечи, курились ароматические палочки, музыкальная шкатулка тихо наигрывала "Коровий менуэт". Собравшиеся погрузились в медитацию и внимали словам Учителя:

- ...И поднял Ягума взгляд, и увидел далеко впереди другую половинку. Увидел он великолепные дворцы из хрусталя и золота, окружённые раскошными садами. И триста шестьдесят пять прекрасных обнажённых дев вышли из этих дворцов. И задумался Ягума, как же перебраться ему через ущелье ужасное? Раскрыл Ягума свой кошель, и бросал себе под ноги золотые монеты, ступая по ним, как...

И тут, вдруг, раздался стук в дверь.

Свастисрака умолк на полуслове. Прочие тоже застыли, будто остановилось кино.

- Кто там? - Дола Рынган побледнел.

- Заткнись, - не разжимая зубов, процедил Копылянский.

- Да я что? Я ничего.

- Молчи, скотина. Вякнешь - убью.

- Тшшш! - зашипел Свастисрака, указуя на гипсовое изваяние в центре стола.

Приказ, тотчас же, был исполнен - скульптуру скрыло парчовое покрывало.

Стук повторился.

- Это полиция! - Дола вскочил, но, тут же, силой был усажен обратно. Свастисрака злобно зыркнул на него.

Стук повторился снова.

- Отпустите мення, - тихо взмолился Дола Рынган. - Я ничего не скажу. Честью клянусь.

- Чем чем? - Копылянский, с интересом, обернулся к нему.

И тут, из-за двери послышалось:

- Откройте! Ради всего святого, откройте ищищему!

- Открой, - приказал Свастисрака.

- Я..., - начал Дола.

- Я открою, учитель! - Копылянский отодвинул засов.

- Ищущему не откажите в наставлении!

В проёме переминался с ноги на ногу какой-то незнакомый парнишка.

- Что тебе здесь надо? - с неприязнью спросил Свастисрака.

- Истины. Возьмите меня в ученики, мастер!

- Хммм, - Свастисрака скептически оглядел претендента. Довольно толст, можно сказать, жирен, как ойлянская девка. И глуп, судя по всему, как телёнок. Одежда богатая, но изрядно поношенная.

- Деньги есть?

- А...

- Чем ты готов пожертвовать ради Истины?

- Да я... Есть, но немного. Вот всё, что осталось?

Парень снял кошель вместе с поясом. Некогда, по всей видимости, украшенным дорогими каменьями. Теперь же, все каменья были выковыряны. В кошеле болталась пара золотых монет.

- Как твоё имя?

- Я утратил его, мастер.

- Ладно. Тогда будешь называться..., - Свастисрака задумался.

- Поросёнок! - подсказал Дола. - Гы! Окорок ходячий!

- На себя посмотри.

- Кабан, - продолжал Дола, не обращая внимания на реплику, - Хряк. Жи...

- Вепрь! - сказал Свастисрака. - Ты, ты, ты и ты, - палец, посверкивая перстнем с бриллиантом, поочерёдно, ткнул в четверых, - ступайте за мной! А ты жди пока здесь. Присмотри за ним, - велел он Копылянскому.

Куви, конечно же, готовился к испытаниям. Психологически. Но ничего из того, что он себе навоображал, не было. Требовалось только спустить штаны, встать на четвереньки и ждать, пока Учитель наносит сакральные знаки.

"Это ничего, - мысленно повторял Куви, - это можно перетерпеть. Интересно, с чего начнётся обучение, с сабли или меча? И когда же, наконец, когда?!".

Однако, шли дни, недели, месяцы, а обучать новичка боевым искусствам никто не собирался. И в сердце брата Вепря стали закрадываться сомнения. "Посвящение", "Великое Посвящение", - мысленно повторял он. На это была последняя надежда. "Сегодня", - повторял Куви, - "сегодня!".

***

На сцене бушевали страсти. Можно даже сказать, мордасти. Глаза противников пылали яростью. Сверкали клинки. Две гитары, арфа и барабан наяривали что-то агрессивное. А, может быть, то была не арфа, а гусли. Какая разница? Зрителям же всё равно не видно.

- Борзо! Борзо! - подгонял музыкантов дирежёр. - Зело борзо! "Ка"! "Ка", а не "го"! На четыре ноты выше! Вы там что, уже успели наклюкаться?

- Раз, два! Все собрались! - Кочекетцаль громко хлопнул в ладоши. - Метлан, подбери соплю! Иламатокеталь, не верти задницей! Княгиню ведь играешь, а не шлюху.

- Как будто одно другому мешает, - томным голосом ответствовала та, грациозно поводя нижней частью.

Кочекетцаль мысленно просчитал до десяти.

- Ладно. С тобой потом поговорим. Следующая сцена! Метлан, штаны застегни! Внимание, начали!

- В пучину адскую, подлец, тебя я сброшу наконец!

Грозный, на целых три дюжины, ча-минор сопроводил неотразимый смертоносный выпад.

Однако, хи-мажор с ним решительно не согласился:

- Пади же сам туда, злодей, - клинки скрестились... - от шпаги доблестной моей, - на автомате закончил артист, тыча в коллегу пучком соломы.

Артём сполз под стул.

- Стоп! Стоп! - Кочекетцаль вскочил, замахал руками. - Стоп! На сегодня всё. Спасибо всем! Что вас так развеселило, принц?

- Ох, спасибо! Ох, насмешили! Пожалуй, это, как раз, то, что и нужно. Я б, например, так бы и оставил.

- Но это же трагедия...

- А вы сделайте комедию. Два дурака с соломеными шпагами... И, знаете, пусть у одного из них, во время поединка... ха-ха... ещё и штаны спадут.

- Спасибо. Я подумаю. А говорили, что не разбираетесь в театре.

- Неа, - мотнул головой Артём, - не разбираюсь. Так, подумалось... Знаете, а, если, вообще, всё построить на этом?

- На чём?

- На...

- Что-нибудь желаете?

Оба повернулись, точно по команде. Артём расплылся в улыбке, Кочекетцаль состроил страдальческую гримасу.

- Оставь...

- Желаю, - перебил принц, - стаканчик текилы.

- Два, - сказал режиссёр.

- Хорошо, - девушка улыбнулась в ответ. - А закуска?

- А что бы вы?.. Да, вот этого...

- Игуану.

- Да, одну игуану.

- Две! - возразил Кочекетцаль.

- Две, - согласился Артём. - Сколько с нас? Сдачи не надо. Благодарю вас, сиуатль. Что это? Это мне? - Артём развернул записку. - Да как они смели? - принц вынул туго набитый кошель, передал режиссёру. - Это вам. Расплатитесь за текилу. Остальное раздайте актёрам. Коня! - крикнул он. - Коня!

из дневника:

Король отвернулся от окна и сказал:

- Беги быстро. Верни их сюда.

"Вот и первый приказ, - подумал я с грустью. - Привыкай, Власий! Что поделаешь? Монархия. Надо выполнять.".

Но исполнить монаршье веление я не смог. Я лишь увидел, как взлетает зелёный дракон, унося принцессу и его ушастого ухажёра. Что ж со мной теперь будет? Короли, они же такие...

Король снова что-то пробормотал себе под нос. По всей видимости, непечатное.

- Так, - державный перст упёрся в меня, - ступай за мной.

Однофамилец, он же сенешаль, ошивался где-то рядом. Едва мы с королём вышли из кабинета, он тут как тут.

- Я надобен?

Поспешный кивок был ему ответом. Государь шёл быстрыми шагами, не оборачиваясь. Он знал, что подданные следуют за ним. Хотя... Яже ещё даже и не подданный. Или уже? И удрать некуда, впереди король, за спиной этот вредный старикашка... Куда меня ведут? Не на казнь же, я надеюсь?..

- Вы таки думаете, что она здесь? - как истинный Рабинович поинтересовался сенешаль. - Может быть, ещё раз в шкафу посмотреть?

- Давай ключ, - ответствовал монарх. - Чччёрррт! Не тот! Давай другой. Давай все. Чёрт принёс этих шамаханцев в неурочный час!

Всё-таки, сундук был открыт. Сопровождаемые ругательствами, на пол летели какие-то, явно старые, журналы. Газеты. Бухта каната. Какая-то фиговина непонятного назначения...

- Может, всёж-таки, в шкафу?

- Вот она, утлегарь в задницу! На самом дне, сволочь. Тяжёлая, зараза! Так, теперь ты. Нда, выправка не та. Плечи разверни!.. Ладно, - махнул рукой монарх, - сойдёт. Быстренько! Матвеич тебе подберёт форму.

- Из него паж, как...

- Ну, вот ты ему всё и объяснишь. Там и делать-то нечего, - король снова выглянул в окно. - Идём. Они уже ждут, наверное.

Всё и вправду оказалось очень просто. Нужно было стоять рядом с троном и изображать статую. Пажеская форма была идиотская. Впрочем, у короля, в его прикиде, видок был не лучше. Но женщины, наверное, считают иначе. От горностаевой мантии здорово разило табаком, а корона была явно на размер больше. Старик трижды протрубил в горн, створки двери медленно распахнулись. В тронный зал, выделывая всяческие телодвижения, ступил пуздрыч, разодетый в пух и прах.

- О, великий и могучий властитель, - толстяк воздел руки, пал на четвереньки и пополз, метя пузом по полу и задирая к верху толстенный зад. - Обрати же державный взор свой на меня - насекомое ничтожное, жука навозного!

Я сдавленно прыснул. Король обернулся, погрозил мне кулаком и сказал:

- Восстань же, о благородный посланник, в положение человеку подобающее! Ибо ведомо мне, прибыл ты из державы великой, сверкающей аки бриллиант в ожерелье бриллиантовом!

И, далее, всё в таком же духе. Словоблудие продолжалось, наверное, с полчаса. Потом король и посол, всё-таки, заговорили как нормальные люди.

- Нет. Договора не будет. Даже не просите. Да и как вы это себе представляете?

- Но это же выгодно и вам тоже! - воскликнул посол. - Вам даже больше, чем нам. Мы же просим только пятую часть. Остальное - ваше!

- Я сниму это да? - корона перекочевала с головы в руки монарха. - Церемонии же соблюдены? Так вот, при всём нашем с вами желании, подписать договор невозможно.

- Но почему? Почему?!

- Во-первых...

Я отвлёкся, разглядывая мозаику на потолке. В лазурном небе парили жар-птицы. Стремительные парусники неслись по изумрудно-зелёным волнам и вода пеной вскипала за кормой.

- ...Ну, и наконец, это, вообще, не моя земля. Я там не хозяин.

На посла было жалко смотреть.

- Как?! - воскликнул он. - Вы изволите надо мной смеяться, ваше величество?

- Ничуть. Посмотрите на карте. Это Хазария. Езжайте в Итиль, там и договаривайтесь.

- Но ведь каган же ваш вассал! Неужели вы не можете, ваше величество...

- Не могу. При всём моём глубочайшем уважении и невыразимом восхищении прекрасными...

Снова обмен любезностями, дипломатическими выкрутасами... Когда господин посол удалился несолоно хлебавши, ойлянский король поднялся с трона и сказал:

- Уффф!

***

Щёлкнула задвижка. Элегантный господин, придерживая карманы, вышел из дверей и направился к умывальнику. Да, теперь это было уже золото, но Стив решил, всё-таки, вымыть руки. "O'key! - с удовлетворением подумал он. - Всё идёт, как нужно. Идея со Всемирным банком, копирайтом и системой кредитов пока не прошла, но это пока. Золото, новое золото делает своё дело. Кстати, надо бы подкинуть Козлу пару слитков. И баранам штуки три, чтобы помалкивали. Надо же, как они эту чушь за откровение приняли! Нет, первое впечатление было ошибочным. Замечательный мир. За-ме-чательный!".

Стив обернулся вокруг, как бы любуясь панорамой. Всё в порядке. Человек справил нужду. Джескарна великолепна. Два мобеда беседуют на скамейке под фикусом. Оживлённая толпа у дверей салона госпожи Цанташтар-Гариту. Цветёт багряник. Сияет бронза и позолота...

- Кто такой? Цель визита?

Дюжий полицейский загородил проход.

- Меня зовут Пуран Довашта, - Стив назвал первые пришедшие на ум имя и фамилию, - я принёс хозяину долг...

- Сожалею, но сюда нельзя, бан Довашта.

- Жаль. Тогда я...

Стив обернулся, чтобы уйти, но служитель правопорядка гаркнул:

- Стой!

Блейбридж застыл на месте. На всякий случай, поднял руки вверх. А то мало ли что?

- Оружие есть?

- Нет, - ответил Блейбридж, но его всё равно обыскали.

- Цеш ку хас?

- Цеш ку звахра - это золото, - честно ответил бывший адвокат. Или, всё-таки, не совсем честно? Это, как посмотреть.

- Почему в слитках?

- Но ведь это же не запрещено? Понимаете, цош аф тхугар - я был разорён, тхугар пур - совсем разорён...

Они расстались почти друзьями. Блейбридж ушёл с ценными сведениями, а страж порядка с четырьмя кусками золота в карманах и большим количеством лапши на ушах.

***

Площадь была пуста. Лишь три богатыря, обратя куда-то в даль свои бронзовые лики, маячили на ней. Власий покрутился туда-сюда. Никого. Часы показывали без пяти три. Солнце клонилось к закату. Власий снова огляделся. "Бесполезно. Целых два часа! И куда теперь? Не проситься же обратно во дворец переночевать? Как там Горисово село называется? "Жучки"?.. "Паучки"?.. "Букашки-Таракашки"?.. Нет, не так. "Большие козявки"? Опять не то! Но что-то похожее...". Вечерело. Мороз крепчал. Власий всё чаще притоптывал, согреваясь.

- Эй! - раздалось над головой. - Что это ты тут отплясываешь? По нужде приспичило? Или жена домой не пускает? - Кузя сделал круг и лихо опустился на запорошенный снегом булыжник. - Ба! Кого я вижу! Власий, что ли?

- Да! Да! - воскликнул Рабинович. - Я!

Он уже почти не боялся драконов. А, может быть, просто замёрз.


Фок-стаксели травить налево!
Вернуться к началу Перейти вниз
artemus



Сообщения : 1736
Дата регистрации : 2011-07-11
Откуда : просторы Тихого леса

СообщениеТема: Re: Ойлянские записки   Пт Дек 23, 2016 2:30 pm


Глава 6

Южная ночь дышала расслабленностью и негой. Луна медленно выплыла из-за Главной башни, поднялась к зениту и окинула местность ироническим взором. Корова на площади задрала к Луне морду и сказала: "мммууу!". И столько было в этом "мммууу" экзистенциальной тоски, что Куви, волей-неволей, задумался о смысле бытия. Нет, что никто его здесь никаким боевым искусствам обучать не собирается, было ясно и так. Но, всё же, он ещё долго на что-то надеялся, ждал, ловил каждое слово Учителя, а теперь... "Нет, - отчаянно убеждал себя юноша, - Это просто обман, глупая шутка, этого не может быть! Или, всё-таки может? И мог ли я знать, чем обернётся для меня Великое Посвящение?!".

Сперва, когда все дружно медитировали в наполненной ароматическими воскурениями комнате, когда тихо пел двутхад и звенели цирбубры, брат Вепрь ощущал такое воодушевление, что, кажеться, ещё чуть-чуть, и оторвёшься от земли - взлетишь в небеса.

Но тут божественный Учитель, наконец-то, снял покрывало, и взору неофита предстал огромный зад, тщательно выполненный из белого мрамора.

- Вот это он и есть, наш Мир!

Нет, что-то подобное Куви подозревал давно. Иначе и сестрица не была бы такой стервой, и на разбойников бы они не наскочили, и, вообще... Да, тогда всё бы было иначе. Но, чтобы вот так, буквально?!...

- Как же это так?! Этого не может быть, Учитель!

- Может, - ответствовал Свастисрака сурово. - Вот она, Великая Тайна: Мир есть одна большая задница.

Брат Вепрь издал какой-то жалобный звук.

- Да, да, - со значением закивал Свастисрака, - Ягума, коему было открыто незримое, видел это: большую, необъятную задницу, висящую в пустоте.

- Да, да, - загомонили наперебой остальные, - он это видел.

- И, как и у всякой другой, у Всемирной Задницы две половинки. В тяжких трудах проходит жизнь на одной, в нескончаемых наслаждениях на другой. Люди пребывают в невежестве. Но я приведу, приведу вас на другую половинку!

"Ну, конечно же, это сказка! - Куви, наконец, выбрался на крышу. - А, если даже и правда, то всё равно обидно. Да, хрустальные дворцы среди цветущих садов это, конечно, заманчиво. Но задница... На минутку, задница!!!..".

Разбойнички врядли б разбежались, в такой панике, ежели дракон не начал орать:

- Вот они! Держи их! Хватай! Первая группа захвата! Заходите справа! Вторая и третья, отсекайте путь...

Конечно, в более спокойной обстановке, разбойнички бы сообразили, что никаких групп захвата на самом деле нет, что их просто берут на испуг. Но как тут соображать, когда на тебя сверху дракон, да ещё и орёт в добавок?

- Держииии!!! - заорал сверху, теперь уже человек. Но от разбойничков уж и след простыл. Дракон сделал ещё круг и лихо приземлился, подняв тучу песка и пыли.

- Что тут деется? - командирским голосом осведомился человек, поправляя съехавшую набекрень широкополую шляпу.

- Сам не видишь? Лиходеи чесной народ грабят, - сказал дракон, выпуская в небо облачко дыма.

"Всё в порядке, господин инспектор.", - хотел было ответить изрядно перетрухнувший купчик, но на инспектора его визави не очень-то тянул. Солидности нет, представительности...

- Уже не грабят, - Куви приложил ладонь к груди, поклонился, насколько позволяло брюхо, - премного благодарю вас, господа!

- Не за что, - сказал человек.

- Пустяки, - сказал дракон. - Мы тут просто мимо пролетали...

- И, всё-таки, вы нас спасли, - Куви снова поклонился, - Куви Хваштавар. Негоциант.

- Очень рад, - сказал человек, - а я...

"Как же его звали? - дверь поддалась наполовину, Куви еле протиснулся в проём. - Гардан?.. Ардин?.. Нет, какое-то имя такое... И дракон... Ну, да, знаменитая картина: "Горис-Победитель и дракон поражают трёхголового змея"! Горис, точно, Горис! Ойлянин. ...Так, теперь, если не заперто, просто тихонько выйти на улицу, а, если заперто...".

Всё-таки, пришлось консьержу дать на лапу. Откуда у Куви взялись деньги? Да, он их украл. А что оставалось делать?

Первая мысль была, сейчас же бежать к мобеду. Благо, бан махан Артшапир проживал неподалёку. Однако, тут же, Куви вспомнил о суровости почтенного старца, о его вздорном характере, и намерение сие быстро увяло. Поскольку брат Вепрь осквернился поеданием пищи, приготовленной не в соответствии с предписаниями Авесты, его, скорей всего, ждало... "Нет, лучше об этом не думать! Надо поскорее оказаться отсюда как можно дальше.".

По большому счёту, выбор был невелик. Ну, где глупый разнеженный телок может превратиться в стойкого умелого бойца? Правильно, в монастыре. Ежели, конечно, тамошний суровый быт выдержит.

Тем временем, у братьев-сектантов всё уже было готово. Кто там надоумил купчишку сбежать именно этой ночью, бог ли, дух ли, собственное ли чутьё опасности, но, если бы Куви знал, что ему готовят!.. Поскольку женщин в Ордене не имелось, а брат Вепрь, изо всех, был самый жирный, то стоит ли удивляться, что, в мистериях, его седалищу предназначалась роль Мировой Задницы? Когда пропажа обнаружилась, Свастисрака рвал и метал. Куда делись невозмутимость, лёгкая доброжелательная улыбка, негромко журчащий голос?

- Найти! Слышите, недоумки? Найти и вернуть! Немедленно! Хоть на аркане притащите.

- Да где ж теперь его искать, Учитель? Сбежал поросёночек. Чую, Учитель, нутром чую, нахрюкает он на нас...

- Пока ворота не открыли, из города никуда не денется.

- Божественный, самим бежать надо! Я говорю, нахрюкает кабанчик в полицию! Наверное, уже хрюкает! Поторопимся же, братья!

Но "божественный" решил иначе. Собственно говоря, какие к ним претензии? Бумаги есть? Есть. Ну, а что купленные, так вот все справки, и от Великого Анджомана, и от Совета купеческих гильдий. Всё, всё в порядке. Так что, сидим спокойно, братья. Не суетимся. Не вызываем подозрений. брат Комар и брат Лопата тихонько обойдут улицы...

Потому, когда в дом #16 по улице Мантры-Спенты нагрянула полиция в лице инспектора Аргишты со товарищи, она обнаружила там Орден почти в полном составе. "Ну, и хари! - подумал инспектор с брезгливостью. - Не ошибся старый мобед, точно дэвам поклоняются, злокозненным, неартовским...".

- Кто хозяин? - протянутые бумаги он принял двумя пальцами. - Турчинтра Свастисрака. Всё правильно?

- Шри Турчинтра.

- Секту собираете, господин Свастисрака?

- Имеем право. Вот грамота.

- Разберёмся, - сказал инспектор, складывая бумажку в четверо и пряча в карман. - Сейчас в вашем доме будет произведён обыск. Вы подозреваетесь в совершении убийства. Всем оставаться на местах.

***

Когда Вася Мандрыкин, глубину греховности своей прежней жизни осознавши, оставил мирскую суету и подался в монахи, супруга его, Ириуэна Алердиндаровна, наконец-то, почувствовала себя свободной женщиной.

Первое время она и не собиралась бросаться в водоворот романтических приключений, однако, совсем немного времени спустя, обустройство семейной жизни стало насущной проблемой.

Нет, совсем не так. Мужским вниманием Ириуэна обделена никогда не была. Со старших классов школы, миловидное личико, пышный бюст, крутые широкие бёдра собирали вокруг девушки кучу озабоченного народа, среди которого и обретался будущий ейный супруг. Года полтора длилась гармония. Ну, а потом - ссоры, раздоры, сцены ревности... Ириуэна сама бы давно сбежала, кабы не сын. Ему-то и требовалась срочно твёрдая мужская рука. "И кто бы мог подумать?! Кто бы мог подумать, "Как пиндостанскому петуху российская курица яйца снесла"! Ведь предупреждал же торговец: "книга иномирская, глядите, сударыня, думайте."! А как тут думать, когда дитё тебя тянет за руку и канючит: "мама! Маама! Купи книжку! Ну. купиии!!!"? Вот и купила. Думала, сказочка для деток. Курочки, петушки, цыплятки... Да, да, да!..".

- Мама! Мама! Мамочка!!! - ребёнок влетел в комнату растрёпанный, с просонья, неумытый. Острые уши так и прядают от волнения. - Мамочка, эльфы на свете бывают! Смотри, я маленького эльфика поймал!

Женщина облегчённо вздохнула: ну, слава Создателю, нормальные детские фантазии!

- А ну, сыночка, а ну, заинька, что тут у нас за эльфик? - засюсюкала Ириуэна Алердиндаровна. - А ну, покажи, маленький!
- Вот он, мамочка! Смотри! - Алька с гордостью приоткрыл спичечный коробок.

- Ой, какой эль... - но тут, сквозь облако парфюма, обоняние уловило характерный запах. - Фу! - воскликнула Ириуэна, изменившись в лице. - Где ты это взял?

- В туалете, - признался Алька.

- Аландил, сейчас же выкинь это туда, откуда оно вылезло. И хорошенько вымой руки!

- Но, мама!

"Ну, что делать? - Ириуэна тяжко вздохнула - Сейчас ведь заплачет! И как объяснить?..".

- Сыночка, от эльфов пахнет цветами, а не какашками. И в туалетах они не водятся. Пожалуйста, пойди, выкинь жука в унитаз.

- Хорошо, мамочка, - ответил Аландил и вышел из комнаты.

Конечно же, он не послушался и эльфика, как полагал, в унитазе не утопил. "Эти взрослые ничего не понимают! "Не бывает!"... Чучверхов тоже, раньше думали, не бывает. А вот открыли же в Тихом лесу! Может быть, эльфы тоже там водятся?".

Алька решил маме ничего не говорить, чтоб не расстраивать её лишний раз. А, чтоб не было запаха, эльфика он хорошенько вымоет. Мылом, порошком, шампунями... Пока мама там, перед зеркалом, прихорашивается.

Процесс мытья Дилдофу Алойзовичу очень не понравился. Однако, никакие выражения протеста дряного мальчишку не остановили. Да и что он смог бы понять? Частоты ведь тоже сжались, сместились ближе к ультразвуку. Попробуй-ка, разбери смысл комариного писка!

Отмытый, в конце концов, Дилдоф Алойзович был посажен в новую коробку. Большую, просторную, ис-под теночтитланского шоколада "Пополь-Вух". Алька и дырочки там специально проделал. Ничтоже сумняшеся, он сорвал с подоконника пару цветков зубчатки. Чтоб эльфику было что кушать.

- Зайчик, ты уже собрался? - благоухая "вечерней звездой", Ириуэна Алердиндаровна вплыла в комнату сына. - Поторопись, маленький, Солнышко уже заходит.

- Мамочка, я готов! - ответил Алька, поспешно пряча коробку под свитер.

***

"Безмозглый баран! - это определение дал себе Артём, получив записку. - Обдурили, как младенца! И нечего списывать на астрологов, они рассчитывают лишь вероятность и ни за что не отвечают.".

Полчаса спустя он вышел из телепортала "Манамазда", нанял мобиль и отправился на окраину города.

Можно бы, конечно, пойти прямо в Джескарнскую полицию, однако, всё-же, лучше поговорить с Аргиштой в менее казённой обстановке. К тому же, согласно рассчётам, у него сегодня выходной.

Дверь отворилась почти сразу.

- Приветствую вас, ваше вы...

- Здравствуйте, инспектор, - перебил Артём, - не надо. Оставьте титулы, церемонии. Давайте сразу к сути.

- Пить что-нибудь будете?

- Пить? Пожалуй... Кофе, если можно.

- Чай.

- Давайте чай.

- Цихар! - зычно крикнул инспектор. - Цихар Гариту! Цеш ваджан! Квэпэшен!

- Деш бан уфни хашарас? - позвякивая украшениями, в дверях появилась жена хозяина. - О, у нас гости! Рада приветствовать вас, принц! Я не знаю, как выразить своё восхищение...

- Я тоже восхищён, сударыня, - ответил Артём, рассыпаясь в комплиментах (насчёт глаз там и всего прочего), - но, прошу вас, не надо титулов! Мы же не на светском рауте! Мне эти титулы...

Артём провёл ребром ладони по горлу.

- Хорошо, хорошо. Простите, ва... Артём. Вы уже знаете? Какое ужасное убийство! В последнем акте...

- Погодите, погодите, - остановил Артём восклицания дамы, - значит, убийство произошло, всё-таки, в театре? Но у вас же, вроде, его нет. Или уже есть?

- Любительский театр, - Аргишта не смог побороть зевок, - любительский. Собираются примерно с десяток человек у кого-нибудь в доме, разыгрывают всякие сцены. Обычно двое-трое играют, остальные смотрят. После меняются.

- Ага, значит, только свои? Каждый и актёр, и зритель. Не знал, что мастер Хирдашда ещё и драматургией увлекается.

- Ну, это же стыдно! Конечно, он это скрывал...

- А что ставили-то?

- Классику. "Балур и Лия".

- Ясно. И пистолет оказался заряжен боевым патроном.

- Охотничьим. На крупного зверя. Но какая разница?

"Действительно, болван. Провели, как телка на привязи! Сразу ж можно было догадаться: "Колодец" это первое, что приходит в голову, а, стало быть, ложный след. Да и кабы знали об этом его увлечении...".

- Десять тысяч голодных пираний! - сказал Артём. - Утлегарь в жопу! Ох, простите, сударыня.

- Утлегарь! - истомлённо-сладострастным голосом повторила дама. - Как романтично!

Артём с тоской взглянул в окно.

- А покрепче чая чего-нибудь нет? Что-то я чувствую, мне нужно напиться.

- Ваше вы... Господин! Артём Феофанович! Во имя Всевышнего! Не губите нас! Не губите!

- Да встаньте же! Встаньте! - Артём был совершенно сбит с панталыку. Он пытался поднять перепуганную женщину, но та упорно продолжала падать на колени, как будто это решало вопрос жизни и смерти. - Да встаньте же! Никто не собирается вас губить. Что за глупость? Откуда вы это взяли?

- Могут расценить, как покушение, - сказал инспектор, - на особу... Ну, вы понимаете.

- Если я у вас напьюсь? Но ведь мы же об этом никому не скажем, верно?

- Деш кабандашт канишвар та качван.

- Цаш, кадиндахур, дишо тхумантран, - закончил Артём цитату. Аргишта, тут же, воспользовался возможностью перевести разговор на другую тему.

- Читали Пурашсипу в оригинале?

Артём развёл руками.

- Конечно. У нас его в школе учат. В переводе, конечно. Но все они... Вот мне и захотелось узнать, каково его слово на вкус.

- Перевод Пятачука, мне кажется, весьма неплох. И рифма, и смысл...

Артём хмыкнул.

- "У стен есть уши, есть и воши. Друг, будь в беседе осторожен!". Нет, не то! Вяло как-то... Да и игра смыслов пропала. У Пятачука что? Вошь, она вошь и есть. А здесь же "чван" имеется в виду ещё и "диверсант", замаскированный враг.

- Что поделаешь? Неизбежные издержки перевода. Это, кстати, и про Балура вашего тоже.

- Угу, угу, - рассеянно закивал Артём, задумавшись о чём-то, - вот и это убийство... Есть у вас версии, кто чван?

Инспектор безнадёжно махнул рукой.

- Это уже не имеет значения. Меня отстранили от дела.

- Как отстранили? Почему?

- Приказ. Дело прекратить, записать как несчастный случай.

- Но ведь это же убийство! Улитке ясно. У вас там что, горшки переколотило?

Инспектор безнадёжно махнул рукой.

- К дэвам! В Ахриманову задницу! Надоело! Сегодня подал в отставку.

- И что вы намерены делать? В отставке, я имею в виду.

- Да вот, хотя бы, к примеру, кур начну разводить. Вполне достойное занятие.

- Вы же со скуки с ума свихнётесь! Знаете что, инспектор, а давайте мы с вами, в частном порядке, займёмся этим? Сами найдём вшу, сами же оную к ногтю.

Аргишта задумался.

- Ваша идея мне скорей нравится, чем нет. Но, пожалуй, для начала и мне нужно хорошенько выпить. Идёмте, я тут знаю одно местечко...

***

Синие сумерки густели, а Власий всё размышлял: "Зачем? Почему Бодунов мне соврал? "Эльфов не бывает", "эльфы это сказка", - вспоминал Рабинович - Ничего себе, сказка! Нет, если хорошенько подумать, то всё логично. Раз есть драконы, короли и магия, то почему б не быть и эльфам? Но зачем он мне соврал?".

Но Рабинович изумился ещё больше, когда, ввалившись, с мороза, в жарко натопленную избу, обнаружил этих самых эльфов аж три экземпляра. Включая мелкого, который что-то малевал цветными карандашами, высунув язык от усердия.

- О! - раздался голос Бодунова. - А вот и Власий!

- Ар, - представился незнакомый эльф.

- Ба! да знакомые все лица! - воскликнул Рел.

Рика тоже здесь присутствовала. Она возлежала на диване, за спиной своего остроухого ухажёра, а сверху имел место кот.

- О! - сказала принцесса, поднимаясь. Кот недовольно мявкнул, сползая с мягкого пухлого живота девушки. - Ох, дура я, дура! Могла б догадаться. Мы бы тогда тебя с собой взяли.

- Спаасибо, - ответствовал Рабинович, - не за что... Извините, ва...

- Никаких титулов! - перебила Рика блеянье попаданца. - Званий, чинов... От этого всего такая тоска берёт!..

- Власе, - сказал Бодунов, - ну, что стоишь, рот раззявил? В чём дело-то?

"Он ещё спрашивает! Мало того, что эльфы, так ещё, в добавок, принцесса на диване! А ведь уверял: "я простой маг-стихийник", "я простой маг-стихийник"...".

- Правда, Власий, садись, не стой столбом! - Леда приподнялась, - всем есть место? Сколько нас? Раз, два... Мы ещё кого-то ждём?

Горис помотал головой.

- Мои не раньше субботы приедут. Матушка ведь не признаёт телепортов.

- Ну, тогда приступим к вечере...

И тут раздался стук в дверь.


Фок-стаксели травить налево!
Вернуться к началу Перейти вниз
artemus



Сообщения : 1736
Дата регистрации : 2011-07-11
Откуда : просторы Тихого леса

СообщениеТема: Re: Ойлянские записки   Пн Фев 13, 2017 9:19 pm


Глава 7


Операция "короб" представлялась элементарной. Казалось бы, куда как проще: взобраться по водосточной трубе на второй этаж; проникнуть в квартиру через окно; ну, а там, по обстоятельствам. Либо просто забрать коробок и так же тихо смыться, либо, если пацан попробует поднять шум, припугнуть его, или как там получится.

День у брата Комара не заладился сразу. Ну, откуда ж он мог знать, что сегодняшняя репетиция была отменена, поскольку дирежёр, Емельян мак-Арон Мандрыкин, в состоянии сильного похмелья пребывал, ибо вчера слишком много водочки выкушать изволил? Откуда было ему знать, что Ириуэна Алердиндаровна останется дома репетировать, а не отправится по магазинам, или, скажем, в кафе? Да пусть бы уж себе репетировала, но ведь не у самого окна же! И нет бы, завидев грабителя, в обморок пасть, так, вместо этого, она вторженца гитарой по башке огрела! Торжествующий ха-мажор сопроводил падение брата Комарика и общий провал операции.

Нет, конечно, ежели бы Ириуэна Алердиндаровна точно знала, что лезущий в окно мужчина, именно, грабитель, она бы, наверное, повела бы себя как положено. И ахнула бы, и в обморок бы свалилась, раскинув руки-ноги в картинной позе.

Но Ириуэна Алердиндаровна решила, что это, прям вот здесь и сейчас, её пышным телом овладевать будут. Вот и обрушила на голову брата Комарика ни в чём не повинный музыкальный инструмент.

- Я не виноват, о, божественный! - брат Комарик вошёл, чуть прихрамывая, со здоровенной шишкой на лбу. - Это она! Она меня...

Нет, брат Комарик, конечно немножечко лукавил. Отчасти он тоже был виноват. В облегающем концертном платье, с декольте, со струящимися по округлым плечам золотистыми локонами, с большими ярко-зелёными глазами, Ириуэна была невероятно соблазнительна.

- О, Великая задница! - Турчинтра Свастисрака картинно воздел руки. - Какие же ничтожества населяют тебя!

"Задница!", - подумал брат Комарик. Нет, задней части Ириуэны Алердиндаровны он не видел. Но, судя по всему, оная должна быть весьма внушительна. О, эти ойлянские женщины!..

- Ты виноват, - сказал Свастисрака, - и будешь наказан. Два, нет, три раза.

- Благодарю, о, божественный Учитель! - брат Комарик пал ниц. "Ещё легко отделался!", - подумал он.

- Ты виноват, - повторил Свастисрака, - но в том есть доля и моей вины. Не того из вас выбрал я.

- Можно нам, о, божественный? - брат Лопата и брат Брилли подняли руки почти одновременно. - Уж мы-то не поддадимся!

- Пожалуй, не стоит, - Свастисрака загадочно улыбнулся, - в операции "коробок" уже нет смысла. Вам будет другое задание. Ты, - унизанный перстнями палец ткнул в Брилли, - зайдёшь в "/мантраджашт Шамахан". Пусть они напечатают... Вот это.

- "Младшая дочь короля...". Это что?

- Пусть напечатают, - повторил Свастисрака. - Если не в ближайшем номере, то в следующем. Дашь сверху еще пару золотяков. Пусть особо не тянут. Чем скорей, тем лучше.

- А я?

- А ты, вместе с братом Кошелем, отправишься в Лукоморск. Нужно сделать так, чтобы эта статья оказалась правдой.

Брилли повеселел.

- Значит, мы увидимся в Лукоморске?

- Увидитесь. Главное, чтоб тебя, как можно чаще, в Шурвановой свите видели. Тебе же, брат Лопата, предстоит тяжёлая физическая работа. Сможешь поднять пять с половиной... нет, шесть пудов?

- Я очень сильный! - брат Лопата самодовольно улыбнулся. - Шесть пудов для меня не тяжесть.

- Но учти, эти шесть пудов могут сопротивляться.

***

"Бедная овечка" располагалась в подвальчике старого дома на окраине города. Артём ожидал увидеть третьесортную забегаловку. Грязь, тараканы, дешёвое пойло в жестяных кружках. Однако, вопреки своему названию, кабак приятно удивлял, как интерьером, так и ассортиментом яств и питий. Здесь вкусно пахло печёным и жаренным, рекой лились дорогие вина, витал дым морвенских сигар. Двутхад и два цирбубра пытались изобразить "во дворце золотом", символически одетые девицы усердно трясли прелестями.

Да, судя по всему, "Бедная овечка" приносила изрядный доход. Человек, как известно, любит покушать. А уж, ежели вкусно, так тем более. Ну, а, ежели, окромя всего прочего, и другие телесные радости предоставляются, то стоит ли удивляться популярности заведения и коммерческому успеху его хозяина? Тем более, что ни полиция, ни "Твердыня Видевдата" не доставляли бану Курваштре особых хлопот. И там, и там тоже люди и с ними можно договориться. "Двадцать золотяков на нужды Ордена и мы запишем морскую рыбу, как пресноводную; не заметим, что у вашего седре неканоническое число швов; мимо осквернения огня нечистыми порождениями солёного моря спокойно пройдём. Мы ж тоже люди, мы же всё понимаем. "Бычки по-ойлянски" просто великолепны! И почему Спитамид Заратуштра их запретил?!".

- Вам, как всегда, бан Аргишта?

Бывший инспектор кивнул.

- А вы, бан махан, кроме вина, что-нибудь ещё заказывать будете?

- Нет. Хотя... Можно меню? Благодарю вас. Вот это.

- Слушаюсь, бан махан. Сейчас принесу, - девушка записала заказ и убежала.

- Эй! - раздалось откуда-то справа. - Давай что-нибудь!..

Через весь зал, сверкая в воздухе, пролетела монета. Двутхадист ловко поймал её на лету, выдал щемящий ча-минор и оркестрик, тотчас же, заиграл "ночь наслаждений". Артём поморщился.

- Что, невкусно?

- Да нет. Просто никогда не нравился Трубкозубов. А уж на двутхаде...

- Терций Музон Тарквиний Квинт Секунд? - удивился Аргишта. - А считается, что он выразил истинный ойлянский дух.

- Он чересчур слащав, как мне кажется. Дело вкуса. Рике, например, нравится. Говорит: "романтично".

- А мне как-то всё равно, - Аргишта зевнул, - мы, шамаханцы никогда не были сильны в области музыки, мы всегда славились портными, парикмахерами, кукольных и часовых дел мастерами...

- Наливайте, - сказал Артём, - и давайте тост.

Аргишта откупорил бутылку, аккуратно разлил лимонно-золотистый напиток.

- За мастеров! - сказал он. - И за успех наших с вами поисков.

Дзынькнули бокалы. А тут и закуска подоспела. Артём прожевал кусок мяса и сказал:

- Нужно перекрасить забор, как у дяди. Иначе пасти тура не получится.

- Забор? - Аргишта выкатил глаза. - А при чём тут... Ну, да, конечно! Забор! Ворота! Как у дяди. Точно!

- Красить ворота буду я.

Инспектор помотал головой.

- Слишком рискованно. Я буду красить, вы - пасти. Тур может вас узнать. Уверены, что ваша шпага проворней его рогов?

- Не пойдёт, - возразил королевич. - Вы рискуете не меньше, а у меня щит.

- Нам нужен маг. Специалист по всяким мелким животным. Ну, или оборотень широкого профиля.

- Спрошу Рику. Сама она - стихийник, но, может быть, кто из сокурсников? Сегодня куплю зеркало, поговорю с сестрёнкой.

- Да, пожалуй, это лучший вариант... - Аргишта поспешно хлебнул воды из графина. - Как это, вообще, можно есть? До чего ж вы, ойляне любите специи! Особенно - перчить.

И тут, вдруг, раздалось:

- Ай!!!

Артём и инспектор повернулись, как по команде.

Компания из пяти человек, судя по всему, гуляла по полной. На столе высилась гора пустой посуды, под столом разбитая бутылка. Один из молодых людей ухватил девушку-официантку двумя пальцами за...

- Больно!

- мне нравится! А ну, ещё раз!

- Ай!!! Больно! Пустите!

Артём поднялся.

- Эй, ты, расфуфыренный! Девочку не трогай!

- Мне какая-то матросня будет указывать, что делать?! - воскликнул расфуфыренный. - Мне...

- Тебе, тебе, - Артём, безо всяких расшаркиваний, врезал невеже по морде.

- Убью!

В руке расфуфыренного блеснул ятаган.

- Попробуй, - ответил Артём, выхватывая из-за пояса длинный абордажный кортик.

***

Книга была явно старинная, потому Власий и взял с полки именно её. Есть в таких книгах что-то необъяснимо завораживающее. То ли запах старой бумаги; то ли необычное начертание букв; то ли ощущение, что, переворачивая эти пожелтевшие страницы, прикасаешься к истории. За окном ослепительно белый снег. Яркое зимнее солнце бьёт в стёкла книжного шкафа и край белой стены. Гости разошлись, или спят. Хозяев тоже не слышно.

"...В давние времена, когда Тихий лес едва ли был выше пояса, жил в городе Каэр-Гуэле славный рыцарь по имени сэр Беоблод. И возжаждал он славы великой, дабы среди всех прочих рыцарей возвыситься недосягаемо. Сел сэр Беоблод на коня и отправился в странствие - подвиги совершать.

Однако, не заладилось что-то с подвигами у славного рыцаря. Лет пятьдесят уж, как на границах царили мир и оживлённая торговля. Последний злой колдун был обезврежен и отбывал наказание, превращённый в жабу. Принцесс, ждущих избавления от злых разбойников или из лап чудовища, нигде не наблюдалось. Продал с горя славный рыцарь меч, доспехи, щит и коня и пошёл в кабак, ибо душа горела.
А кабак тот, надобно сказать, уже тогда на весь материк знаменит был. "Охальник" называется, что в столице Ойлянского королевства, а тогда царства расположен.

А знаменит сей кабак тем, что в оном всяческие барды, скоморохи, жонглёры, трубадуры и прочая богема тусуется.

Сидит сэр Беоблод, водочку пьёт, селёдочкой закусывает. Вокруг барды, в дупель пьяные; кто мордой в салате дрыхнет; кто что-то играть пытается - пальцами в аккорды не попадает; ну, а те, кто ещё до кондиции не дошли, философские беседы меж собой ведут. И слышит сэр Беоблод у себя за спиной такие слова:

- Источником знания, мудрости быть - вот она, слава настоящая, на долгие века! А турнир... Что турнир? Сегодня ты, завтра тебя. А лет через двадцать, вас обоих молодёжь уж и не вспомнит даже. А вот знания, а мудрость!..

- Ладно, - сказал другой голос, - это всё теория. Давай лучше ещё выпьем.

Сэр Беоблод тоже выпил. кус селёдочки следом в рот отправил. Сидит, дальше внимает.

- А правду ли бают, маэстро, что кенгуру-птица любое желание исполняет, ежели поймать её?

- Правду, Кочевряжка, правду. но токмо самого желающего касаемые, никого окромя оного, не затрагивающие. Потому и поймать эту птицу редко когда удаётся. Ловить-то нужно всем дружно, а желание исполняется только одно.

Много узнал тогда сэр Беоблод о чудесной птице. И задумался он: "как же мне изловить её? Ибо осторожна и хитра зело.". Приёмы, о коих рассказывалось в кабаке, уже не годились. Птица, всякий раз, извлекала урок из своей поимки и на прежнюю уловку больше не попадалась.

И так задумался сэр Беоблод над сей задачей, что не только сон и аппетит, но и силу мужскую потерял. Залезает славный рыцарь к прекрасной даме в альков, а поделать ничего не может. Он и так, и сяк, и эдак. Дама тоже и так, и сяк. Не подъемлется копьё рыцарское. Дамы его в свои будуары и перестали пускать. Музицировать музицируют, разговоры всякие разговаривать разговаривают, а в будуар - ни-ни!

И неизвестно, чем бы дело кончилось, кабы не обреталась среди оных дам одна весьма примечательная девица. Припал сэр Беоблод к пышным грудям ея, поведал, рыдаючи, о проблеме своей.

- Да разве ж это задача?! - ответствовала девица. - И разве хитрыми уловками завоёвывается сердце женское? Вниманием надо, лаской, любовью. И, тогда, не только одно, но и все твои желания исполнять будет.

То ли слова, то ли аура так сработала, но воспрянул духом сэр Беоблод. Сел он на шхуну "Весёлая крошка", к Буянскому архипелагу курс держащую. Подняла шхуна паруса, снялась с якоря и по волнам морским резво пошла.

Долго ли, коротко; с попутным ли ветром; крутым ли бейдевиндом, но добрался таки славный рыцарь, вместе с прочими соискателями, до острова, где птица кенгуру обитает. Соискатели сети готовят, ловушки мастерят, а славный рыцарь, не таясь, под кроной раскидистого древа уселся, конфекты вокруг рассыпал, Щипающий за душу ча-минор на полторы дюжины из лютни извлекает.

А обёртки-то всё яркие, блестящие, на солнышке так и сияют. Как увидела птица сию картину, так враз про всякую осторожность позабыла. Идёт, конфекты кушает, фантиками шелестит. А сэр Беоблод всё играет, всё играет. То аккорд возьмёт, то арпеджем по струнам пройдётся. Птица и не заметила, как почти вплотную к нему подошла.

А, как заметила, так отпрянула в испуге: а, ну, как сейчас схватит?! Желания-то сплошь либо глупые, либо подлые. Жуть, как не хочется исполнять, а надо!

Однако, рыцарь сидит. На птицу не бросается. Рыцарь сидит, птица ходит. Долго ли, коротко, но подошла таки птица, уселась рядышком и завязалась меж ними беседа неспешная...

И вот поверила волшебная птаха славному рыцарю. Да и сэр Беоблод участием к ней проникся. Спели они дуэтом, да так, что всех прочих соискателей проняло. Застыдились они желаний мелкомещанских, сети, силки и прочие ловушки побросали да и восвояси отчалили. А птица кенгуру сэра Беоблода крылышком обнимает и говорит:

- Сколько я тут, на этом острове, людские желания исполняю, но ещё никто никогда не поинтересовался, каково же мне в одиночестве моём. Развеял ты тоску мою и проси теперь, чего хочешь и я просьбу твою с радостью выполню.

- Ежели сие не затруднит тебя, о, чудесная птаха! - ответствовал сэр Беоблод.

- Не затруднит, - улыбнулась птица. - И это, и последующие твои желания исполнять буду. Но и ты пообещай мне одно моё желание исполнить.

- Клянусь! - воскликнул сэр Беоблод.

- Обещай жениться на мне и верность супружескую хранить!

- Обещаю. Слово чести!

- Да, - сказала птица, - и каково же желание твоё?

- Хочу источником знаний быть, - сказал сэр Беоблод, - знаний и мудрости, надоело вот так, всю дорогу, сэром Беоблодом жить.

- Будь по-твоему! - сказала птица и взмахнула крыльями.

Взмахнул руками сэр Беоблод и. тут же, горою книг рассыпался.

Села птица кенгуру и заплакала. Нахлынула на берег приливная волна...".

- Что читаем?

Власий молча перевернул раскрытую книгу.

- А, "Хроники Первой смятки"! Интересно?

- Это правда?

- Про Беоблода?

- Да, про птицу кенгуру.

Бодунов уселся на угол стола.

- Нет конечно. Это сказка, притча. Кстати, есть и другие версии.

- Ты говорил, что эльфы тоже сказка. И вот, вчера, аж три... нет, четыре...

- Четыре?

- Эльфа, - выдохнул Власий, - четверо, то есть.

- Четверо? Ну, Власе, ты, однако, вчера и наклюкался! Попроси Леду, она тебе похмел снимет.

- Я выпил совсем чуть-чуть, - обиделся Власий. - Утер, братец твой, так гораздо больше вылакал.

- И что, - голос Бодунова так и сочился сарказмом, - вы с ним на пару дивных созданий лицезрели?

- Ты сам с ними разговаривал, с эльфами. Или будешь отрицать?

- Конечно буду. Вот, кто вчера за столом сидел, вот те и все. Мы с Ледой, ты, Рел...

- Вот! Рел!

- Что Рел? - не понял Горис.

- И второй, и пацан, и... Ира, кажется?.. не эльфы, что ли?

- С Релом мы в "Мерлинке" учились. Ар - его брат, Ира - их двоюродная сестра. Алька - её сын. А эльфы, вот они! - Горис подошёл к книжному шкафу. - Где же?.. Ага, вот. Гляди!

И сунул Власию под нос раскрытую книгу, судя по всему, детскую. Картинка занимала весь разворот и изображала пасторальную идиллию: лето, лужок, цветочки... Парень и девушка, оба с выражением телячьего восторга на лицах, стояли, держась за руки. А над цветочками, порхали эльфы, трепеща полупрозрачными крылышками.

- Да, - сказал Власий, - получается, мы просто имели в виду разное. Кстати, - перешёл он на другую тему, - чем бы ты мне посоветовал здесь у вас заняться?

***

Письмо было доставлено телепортом и содержало всего одну фразу: "будильник перекрутил стрелки". Значит... А что, собственно? Вот Матвеич стоит, мнётся в дверях...

- Ну, что там?

- Шурван собирается к нам. Завтра-послезавтра будет здесь.

- Официально? Впрочем, это не так важно. Что с тем захавом?

- Следов магии не обнаружено.

- Точно?

- Онуфер так сказал. Никаких, мол, следов.

- Странно.

- И добавил: "и, всёж-таки, не от природы золотишко. Сделанное!". Как это без магии, я не понимаю? На ускорителе, что ли? Так это ж будет стоить...

- Что такое ускоритель?

- Это такой... такое... Короче, такая штука, которая атомные частицы разгоняет. Если так запулить по ядру, можно его превратить в другое.

- И большой, артефакт этот? В кармане, за пазухой, в телеге провезти можно?

- Смеётесь, ваше величество? Это такое сооружение величиной с дом, а то и больше! и энергии жрёт - мама, не горюй!

- Тогда, скорее всего, тут не магия, а оккультизм. Но ты, Матвеич, на всякий случай, в Архиве покопайся. Меня интересуют технологии Третьей смятки. В особенности, всё, что касается проекта "МАИР".

- Разрешите приступить прямо сейчас?

- Да. И скажи Рике... нет, лучше Реолару, если он ещё во дворце, пускай зайдёт ко мне.

Когда Рабинович покинул кабинет, Феофан поколебался и, всё-таки, открыл коробку "смуглой девы". Втянул запах морвенского табака. Откусил кончик сигары...

- Звали, ваше величество?

- Пап, что случилось?

- Так, - сказал Феофан, - оба здесь. Это хорошо. Девочка, тебе нужно как можно скорее оказаться там, где тебя не смогут найти. Рел, я на тебя надеюсь.

- Да, ваше величество. Откуда грозит опасность?

- Из Джескарны.

- Но у нас же договор, да? Пап, я ничего не путаю?

- У меня договор с Шамаханским царствующим домом. И только. А общество БЭБ, через сынка, вертит этой дурой, как хочет.

- То есть, царицей? Как же она страной-то правит, если дура?

- Так она не правит.

- Да, я понимаю, что один человек всем управлять не может. Я сама не очень умна, но это понимаю. Но министрами своими, или кто там у них? Визирями, как командует?

- Да никем она не командует. Разве что, своими придворными портными да парикмахерами. А Шурван с очень нехорошей компанией связался, пока мамаша на балах да приёмах блистала. Это же все её монаршьи обязанности. Уже б сделали республику, как у теноков, а то ни то, ни сё.

- Ясно. Разрешите отбыть прямо сейчас?

- Да. Прямо сейчас. Стой! Телепортом не ходите.

- На крышу! - девушка потянула парня из комнаты. - Аська заберёт нас оттуда.

- Рел! - крикнул король в догонку. - Головой отвечаешь!


Фок-стаксели травить налево!
Вернуться к началу Перейти вниз
Спонсируемый контент




СообщениеТема: Re: Ойлянские записки   

Вернуться к началу Перейти вниз
 
Ойлянские записки
Вернуться к началу 
Страница 1 из 1

Права доступа к этому форуму:Вы не можете отвечать на сообщения
7 Небо :: Литературное творчество :: Проза форумчан-
Перейти: